Хозяин родника


Хозяин родника
Всё есть, движение,
и потому, в течении бессмертно
бытие подобно капли водяной.

На закате дня, по сухой степи, где камыш не шумит, и лебедь небесам не рад, на коне саврасом, одинокий всадник ехал. И не простой всадник, а воин доблестный, потому, как всё воинское, при нём было: панцирь золочёный, топор боевой, и лук в саадаке. А звали воина этого Жаксылык.
Вода в бурдюке его кончилась, последними каплями он коня напоил, а торсык его, давно уже высох. Третий день джигит едет, а вокруг не родника, не деревца. Гулко копыта по степи стучат, седло скрипом жалуется, конь и тот косится, ждёт, когда Жаксылык его водой напоит. А где ему воды взять, среди этого пекла, где солнце, так палит, что воздух звенит. И благо, что вечереет, а всё одно, не легче.
Едет Жаксылык дальше, а сам уже в седле гнётся, вот-вот упадёт. Вдруг, смотрит, справа, под камнем, в холодке, огромная гюрза лежит, и на него немигающим глазом смотрит. Остановил он коня, и подивился. Змея, та, была, толщиной с предплечье.
- Я смотрю, джигит, ты силён на глупость, сказала змея, придя в движения.
- Это почему? удивился он.
- Потому что, конь твой, уже качается, и луна ещё не взойдёт, а рухнет саврасый. Одно тебе утешение его крови напиться. На ней, ты три дня протянешь, а после, и тебе конец. Вот я и говорю в путь далёкий, через степь собрался, а воду на день взял, одно слово человек.
- Ты же говоришь, что на крови конской, я три дня протяну.
- Верно, протянешь, — говорит змия, но туда, куда ты путь держишь, этой воды, ещё семь дней не будет. Но нет худа без добра. Если умрёшь скарабеям радость.
- Значит, всё, конец мой настал, расстроился путник.
- Конец у верёвки, а жизнь, как вода, конца не имеет. Как зовут тебя джигит?
- Жаксылык.
- Так вот, Жаксылык; Видишь, там, на закате, под копытом Рыжего коня, плато?
- Вижу ответил Жаксылык, вглядываясь против солнца.
- Это хорошо продолжала змея тогда поворачивай коня на закат, там ты и найдёшь себе воду.
- Спасибо, брат. Обрадовался Жаксылык. Прокатился мускул, волной по телу змеиному, туже собрала она свои кольца, зашипела. Спасибо, не баран, а все равно приятно. И ещё, совет тебе дам продолжала гюрза в будущем, как проснешься, начинай головой думать, а не тем местом, откуда хвост у коня растет. Промолчал Жаксылык, потому что, справедливо было замечание. Повернул он коня своего, и направил его туда, куда змея указала. И вот взошёл конь на плато, а в центре этого плато, низина.
В ней травы зеленеют, ивы плакучие стоят, карагач растёт, словно и нет вокруг обожженной степи. Присмотрелся Жаксылык, и видит, в камнях, на крутых склонах низины, три ключа, из земли пробиваются, и все три, в один родник бегут. Родник был шагов двадцать в ширину, и глубиной по щиколотку. Вокруг того родника, камыш невысокий рос, ива к воде склонилась, и камень плоский прямо у воды лежал. Хорошо было вокруг, и уютно. Конь носом потянул, влагу почувствовал и рванул к роднику, ни о чём не думая. Пьёт конь воду, пьёт и хозяин его. Напились воды.
Жаксылык бурдюк наполнил, в торсык налил, и на ночлег приготовился. Трещит костёр у родника, Жаксылык на овчине лежит, конь траву жуёт и похрапывает. А на небе, звёздный мир свою грудь распахнул. Высоки звёзды, далеки звёзды, смотрят на землю, и светом перемигиваются. Чист воздух над степью, чист и прохладен в ночи.
Уснул Жаксылык. И приснилась Жаксылыку, дорога дальняя, к дому ведущая, к родным местам, к родным долинам. Едет он и радуется. Вот и аул его показался, а над аулом, дым курится — это очаги жаром пышут, мясом пахнут.
А вот и юрта его стоит и коновязь тут же.
Сошёл Жаксылык с коня и в юрту направился. А дома его уже ждали. Жена его, красавица, по имени Айгуль, как его увидела, обрадовалась и на шею бросилась.
Два сына его малолетних, тут же были. Прыгают рядом с отцом, веселятся. Ты приехал отец, ты приехал! кричали дети.
- Я приехал отвечал им Жаксылык. Огляделся он вокруг и видит, в юрте, три детские кроватки стоят. Две большие, две маленькие для сыновей, а третья для кого, непонятно.
- Ты что, беременна? спрашивает он у жены.
- Нет отвечает она и улыбается.
- А для кого третья кровать?
- Для сына нашего сказала Айгуль и снова улыбнулась.
- Ты с ума сошла, жена. Неужели забыла, что нельзя для ребёнка, ничего делать, пока он не родится. А жена стоит и улыбается.
- Что молчишь? Шайтана в дом пустить хочешь?
- Нет говорит жена.
- Тогда, надо сжечь эту кровать.
- Нет говорит жена.
- Почему? удивился Жаксылык.
- Скоро узнаешь отвечает она.
Он хотел ещё что-то спросить, но так разволновался, что тут же проснулся.
- Глупая баба ворчал Жаксылык, протирая глаза домой вернусь, всю дурь выбью. А то смотри, что удумала злился он, ещё не проснувшись. А над степью, утро расцвело и солнце встало.
- Здравствуй Тэнгри, — обратился он к Небу Да прибудет сила у коня твоего сказал он и поклонился солнцу. Подошёл Жаксылык к роднику, чтобы умыться. Смотрит в воду и глазам не верит. Всё дно родника прохладного, золотыми самородками выложено. Поднял он один камень, повертел в руке. Нет сомнений, так и есть золото.
- Ну и дела удивился он всё, теперь богатым буду. Табуны куплю, овец, собак, Айгуль обрадуется. Будет у меня ещё две жены и детей, два десятка. Заживём, кочевать станем радовался Жаксылык. Потом снял сумки седельные и золотом их набил, да так, что поднять трудно.
- Брось их, дядя, — услышал он за спиной голос. Оглянулся Жаксылык, смотрит, на камне плоском, у самого родника, сидит мальчик, лет пяти, весь в лохмотьях и босой. Коленки ручонками обхватил, сидит на камне и на Жаксылыка смотрит.
- Что бросить? не понял Жаксылык.
- Золото брось, и уходи себе с миром.
- Ты кто будешь? Как имя твоё?
- Я хозяин родника, а имя моё Тохтасын. Хотя имя моё, тебе ни о чём не скажет, и пользы не принесёт. Просто, оставь золото и уезжай.
- Как же я его оставлю, это же золото.
- А если не оставишь, то сгинешь. Потому что, золото это заговорённое, как и родник. Отъедешь с ним на сто шагов, тут тебе и конец.
Вся степь в костях людских и конских. Ты не первый и не последний. Когда сюда ехал, где глаза твои были?
- При мне ответил Жаксылык.
- То-то и оно, что при тебе, а что вокруг творится, не ведаешь.
- Да кто ты такой!? возмутился Жаксылык.
- Я же сказал хозяин родника. Но вижу добрый ты, потому и говорю уезжай. А камни оставь. Если золото возьмёшь, то даже я тебе, не помогу. Не мной они заговорены. Я сам неволей в тяжести.
Понял Жаксылык, что мальчик не шутит, и выгрузил золото из сумок седельных.
- Как же так случилось? — спросил Жаксылык.
- Кочевал здесь, род наш. Недалеко отсюда, мы аулом встали. Здесь воду брали. Мы с мальчиками, часто на роднике играли. Однажды все ушли, а я остался. Тут откуда не возьмись, старуха седая. Улыбается, глаза добрые, а на самой, лохмотья, вместо одежды. Я сначала испугался, но она меня успокоила, и сказала, что издалека идёт. Потом сказки мне рассказывала, и всякие чудеса творила. Я уже домой засобирался, а она и говорит, — хочешь говорит сам чудеса делать? Я и согласился. Тогда она сказала, что для этого мне надо, встать ногами в родник, и сказать следующее. В роднике босой стою, у земли сырой прошу, узаконь мои права, ты прохладная вода . И добавила скажешь так, и стой, жди, когда я, вон, на тот холм взойду. Потом говорит оттуда рукой махну, и ты, стоя в роднике, повторишь сказанное. Если так сделаешь, сам чудеса творить сможешь, сколько пожелаешь. Я сделал всё, как сказала старуха, потом она с холма рукой махнула, и я повторил, то, что сказал. После этого она исчезла. А я и, правда, чудеса разные творил. К вечеру домой собрался идти. Думал мама обрадуется, и ребята удивятся. Да не тут-то было. Не могу я от воды дальше, чем на сто шагов уйти. Всегда возвращаюсь. Приходили родичи, меня искали, я с ними говорил, а они не слышат. Хотел отца за рукав взять, и не смог. Нет меня для людей родных. Дядя, — обратился он к Жаксылыку — сделай для меня доброе дело, если сможешь.
- Какое?
- Найди отца моего и мать. Скажи им, что жив я, и здоров, и ещё передай, что я люблю их, и помню. Только скажи им, чтобы не искали, всё равно не найдут.
- Скажу. А где найти их? Как имя родителей? Как род зовётся и племя ваше?
- Мать мою зовут Бота. Отца моего, зовут Каратай, он из племени Токсоба, из рода каракаскыр.
Удивился Жаксылык и так сказал мальчику. Не могу я сказать, твоим родным, того, о чём ты меня просишь.
- Почему?
- Потому что, ещё предки мои, с племенем Токсоба войну затеяли, и в той войне, погиб род каракаскыров. Давно это было, много лет назад. У нас, время ливнем шло, а твоё камнем спало. Нет больше каракаскыров. А где Токсоба кочуют я не знаю.
Запечалился мальчик, заплакал. Жаксылык смотрит на него, и защемило сердце его. Но нет вины в доблести предков — есть вина в сердце человеческом.
- Послушай, малыш говорит Жаксылык смогу ли я, ещё, что-нибудь для тебя сделать?
- Можешь ответил тот и достал из-за пазухи два игрушечных коня, с дерева вырезанных.
- Вот дядя, возьми, это твоим сыновьям, я сам сделал. Передай, пусть играют. Им хорошо, и мне приятно.
- Передам — сказал Жаксылык, взял игрушки, попрощался с мальчиком и поехал домой. А мальчик, так и остался, один на камне. Сидит и тихо плачет.
Едет домой Жаксылык, а в душе его, нет радости — камень на сердце повис. Остановил он коня, задумался. Эх думает — заберу я его, чего бы мне, это не стоило . Развернул коня Жаксылык, и обратно к роднику поехал. Летит конь галопом, а Жаксылык радуется. Хорошо у него на душе,
потому что, дорогой сердца пошёл человек. На таких радостях залетел он на плато, а там и в ложбину, да ход не сбавляя. Пыль поднялась, заискрились камни, брызги в воздухе повисли, это конь в роднике остановился. Мальчик рот открыл, и понять ничего не может.
- Ты зачем вернулся, дядя?
- Заберу я тебя. Сказал Жаксылык.
- Как это? не понял малыш.
- А вот так. Заберу и всё. Сыном мне будешь.
- За сына, тебе дядя спасибо, но не выйдет у тебя ничего. Я пробовал, но за сто шагов уйти не могу. Таю весь, и возвращаюсь.
- Это, потому что, пешком идёшь, ногами босыми земли касаешься, а мы верхом попробуем. Давай, садись позади меня, сейчас на коне поедем и Жаксылык подвёл коня к валуну задом. Мальчик обрадовался вдруг получится и прямо с валуна, прыгнул на круп конский.
- Поехали! закричал Жаксылык, и стременами, по конским бокам ударил. Рванул конь, и на кручу, из ложбины пошёл. Перемахнули они край, и в степь поскакали. Только отъехали, а малыш и говорит Э, нет дядя, таю я.
- Как так?! обернулся Жаксылык, видит, а мальчик и впрямь прозрачным становится. И чем, дальше конь от родника уходит, тем, прозрачней мальчик. Затем и вовсе исчез. Остановился джигит, смотрит, а нет никого кругом. Вернулся он к роднику, а мальчик снова на плоском камне стоит.
- Не горюй сказал Жаксылык, слезая с коня выберемся после чего стал расхаживать, и думу думать. А мальчик смотрит на него, и надежда затеплилась в сердце его. Чувствует он, что Жаксалык, не из тех, кто отступает, а из тех, с кем сила от рождения.
- Так, говоришь, всё дело в роднике?
- В нём кивнул Тохтасын.
- Понятно. У меня лук есть, меч есть, боевой топор есть но всё без толку рассуждал он Воду с лука не застрелишь, мечом воду не разрубишь, топором не напугаешь, конём воду не растопчешь. У воды сила. Здесь надо, по другому подойти.
- Надо согласился мальчик.
- Ну, если дело в воде, то мы её используем.
- Как?
- Ложись в родник предложил он, и мальчик послушно лёг. Жаксылык повалял его в воде, намочив с ног до головы, и сказал вот, теперь, вода с тобой. Поехали. И сев на коня, они снова поехали. Миновали сто шагов, и двести миновали, и тысячу, но горячий ветер
стал сушить одежду, и волосы Тохтасына.
- Всё, дядя. Опять таю сказал мальчик.
- Как так!? удивился Жаксылык, и, обернувшись, посмотрел на мальчика, а тот уже прозрачный.
- Ветер горячий только и успел сказать Тохтасын, как тут же исчез.
Вернулся Жаксылык к роднику, а мальчик уже там дожидается. Задумчив был Жаксылык и зол на родник.
- Не печалься дядя, оставь всё, как есть.
- Нет ответил Жаксылык, и стал думу думать. Долго думал Жаксылык, наконец, придумал. Не одно заклятие, огня не минует сказал он и пошёл собирать хворост. На крою ложбины, разложил он два костра, и зажёг их.
- Садись на коня, через врата поедим.
Сел мальчик позади Жасылыка, и они поехали. Перед вратами огненными, ударил Жаксылык коня, и тот, рванул через огонь. А мальчика, как ветром сдуло. Не пустил огонь силу злую, а с ним и Тохтасына, потому, как, неразлучны они были. Что же делать? Как же быть? — думал Жаксылык. Отошёл он подальше от родника, и посмотрев на Небо, попросил предков помочь ему. И они помогли. Осенило вдруг Жаксылыка.
А что, если у гюрзы спросить. Она ведь брюхом по земле ползает, и кому, как не ей знать, что с колдовством земным делать.
- Жди меня здесь, сказал Жаксылык, поеду у старой змеи спрошу. Если не будет ответа, то оставлю надежды, а родник проклятый, камнями засыплю. Так что, ты потом не сердись на меня.
- А для меня всё едино засыплешь ты его, или нет. Для меня время стоит, птицы молчат, и вода жажду не утоляет, потому как, не испытываю я, не голода, не жажды.
- Вот и договорились. Жди. Сказал Жаксылык и поехал к тем камням, где змею видел. Едет, а сам думает, что же делать, если змея не поможет, или на мести, её не окажется. Неужели придётся мальчика одного оставить? И так ему тяжко на душе стало, что и не вздохнуть. Словно не конь его везёт, а он, коня тащит. Напрасно печалился Жаксылык, потому что, когда подъехал он к камню, большая гюрза на том же месте лежала.
- Знаю, за чем приехал, говорит она. Удивил ты меня Жаксылык, удивил и потешил.
- Чем же? не понял джигит.
- Старанием своим, и глупостью. Но доброта твоя, мне сердце греет. На том спасибо. А то, что, костры разжёг, так это, зря ты затеял.
Привык ты всё с размахом делать. Это похвально, но не сможешь ты мальчика через огненные врата провести.
- Почему?
- Потому что, огонь, зла не пропустит. А мальчик и сила злая, — едины. Поэтому, прежде чем, через огонь его везти, ты должен, ребёнка этого, с родником разлучить. Вода родниковая не должна видеть мальчика, а мальчик, воду.
- Что же, мне её выпить, что ли? удивился Жаксылык.
- Говорил я тебе, Жаксылык, чтобы ты головой думал. Говорил?
- Говорил.
- И сейчас говорю думай.
- Думаю, обиделся он.
- Нет, не думаешь, продолжала змея — Скажи мне, что ты сказал, когда ко мне собрался.
- Сказал, что камнями родник засыплю, и пусть не обижается.
- Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Засыпь камнями, родник и ключи впадающие, да так, чтобы солнце воды не касалось. Тогда вода не увидит мальчика, а мальчик не увидит воду. Затем, посади его на коня и вези через огненные ворота. На том, и делу конец. А теперь оставь меня. Твой конь топчется, и землю трясёт. Не люблю я этого. Так что, убирай скотину с земли моей.
- Спасибо поблагодарил Жаксылык и поскакал к роднику.
- Спасибо не баран, а всё одно, приятно прошипела змея, и, собравшись в клубок, уснула.
- Знаю! Знаю! кричал Жаксылык, подъехав к роднику.
- Что знаете, дядя? спросил Тохтасын.
- Знаю, как помочь тебе. Надо камнями родник завалить сказал он, и, сойдя с коня, взялся камни носить, и в родник их бросать.
Тохтасын хотел, было помочь, но не смог, потому как не было тверди в теле его. Но Жаксылык, батыр сильный, поэтому он сам управился. И чем больше засыпал он родник, тем свободней становился мальчик. Попробовал Тохтасын камень взять, и у него получилось. Стал он тоже помогать Жаксылыку. И вскоре они засыпали родник, а с ним и три ключа, да так, что, солнце воды не касалось. Словно и не было родника. Разжёг тогда Жаксылык, костры на краю ложбины, посадил мальчика позади себя, и погнал коня на кручу, и дальше, через огненные ворота. Но на этот раз, пропустил огонь Тохтасына, не тронул он его, а силу злую, отсёк от мальчика. Летит по степи конь, ураганом стелется, и ветер горячий, им теперь не помеха. Доволен Жаксылык, и мальчик счастлив мир впереди. Весела дорога, легка для коня, терпким запахом, травы степные, грудь наполняют.
Привёз Жаксылык, Токтасына в родной аул. Увидела его жена, обрадовалась.
- Вот, жена говорит он принимай сына, его Тохтасын зовут.
- А я знаю отвечает она и улыбается. Потом уже, обняла мальчика и говорит Здравствуй сынок.
- Здравствуй мама, отвечает ей Тохтасын.
- А где же дети? Что же они отца не встречают? удивился Жаксылык.
- Они верно с ребятами, в асыки играют.
- Пусть пока играют, а как умоемся с дороги, позови их.
- Хорошо ответила Айгуль, и стала с бурдюков воду в корыто наливать.
- Ты первым будешь, говорит она Тохтасыну.
- Буду, мама кивнул мальчик и полез в корыто. А в это время, Жаксылык уже снял панцирь, меч с поясом и саадак с луком. Снял и осмотрелся. И видит, в юрте, три детские кроватки стоят. Как же так? удивился он.
- А вот так, — отвечает Айгуль мне сон приснился, что ты сына нам привезёшь, и звать его Тохтасын. Вот я и заказала у плотника детскую кроватку. Правильно?
- Правильно сказал Жаксылык, и стали они жить и детей растить. И стало теперь, у Жаксылыка три сына. Жили дети дружно, и не отличали, кто родной, а кто приёмный. Подросли сыновья, и ушли в походы, а вернулись с жёнами и с табунами многосотенными. Смотрит Жаксылык, а у него уже внуки пошли.
- Эх, думает он хоть и одна у меня жена, а детей всё равно много. Все мои.
А белая старуха, к роднику вернулась. Когда Жаксылык увёз Тохтасына, то родник, хозяйку против воли вернул. Нельзя роднику без хозяина.
Разгребла старуха камни, почистила родник, и теперь, сидит на валуне плоском, и злится. Иногда к белой старухе приходит её сестра жалмуыз-кымпыр. Приходит и рассказывает, как и, что, в мире делается. А та, ей жалуется. — Вот, — мол, — погулять не дали. Совсем чуть-чуть на свободе была, каких-нибудь сто лет всего, и снова к роднику, под неволю. — А сестра её, чтобы та сильно не расстраивалась, ей баурсаки носит, курдюк обжаренный, кумыс холодный. Сидят старухи и беседы ведут. А что ещё остаётся на старости лет? Ничего. Только беседы вести. Но Тэнгри, на то, и Тэнгри, чтобы великодушным быть. Стало жаль ему белую старуху. Уж больно стара она, стара и одинока. Сестра хоть и заходит, да редко, потому что, не может жалмуыз-кымпыр на одном месте сидеть. И тогда решил Тэнгри снять проклятие с родника, и отпустить старуху на волю. Решил так, и отпустил. Теперь ходят сёстры по степи, и жизни радуются. А в благодарность Небу, оставили они, дела свои чёрные, не желают они, зло вершить. Нынче, старухи, заблудших в степи, к людям выводят, а обезвоженных в пустыне, к родникам провожают. Вот так, закончилась история одного родника, подобно которому, в степи великое множество. И у каждого есть свой хозяин. Но не все прощены Великим Тэнгри, и не все добры, как эти старухи. Они хозяева ключей и родников, вершат свои дела и днём и ночью. Хозяин родника всегда на страже. И если ты далеко в степи, у прохладного родника, нашёл то, что тебе понравилось, хорошо подумай, прежде чем взять это. Но не всё, так плохо в жизни, можно и хозяина задобрить. Надо просто взять и расчистить родник от камней и веток. Хозяин любит чистоту. Тогда за это, он тебя водой напоит, и взять её позволит. И долгие годы, вода эта, чистой будет, лечебной, и к питию пригодной. Так хозяин родника, свою благодарность выражает, а благодарность хозяина, дорогого стоит.