Песня ветров


Чтобы услышать гул земли,
надо стать камнем.

В давние, в очень давние времена, когда земля была молода и красива, когда свирепые ураганы были озорными ветрами, а дожди-шалуны, послушными сыновьями Тэнгри — тогда на земле царили иные законы, и мир был другим. Драконы жили высоко в горах и, слетая вниз, досаждали людям. В те времена, они еще понимали человеческий язык и пользовались этим себе в угоду. Грифоны стерегли покой драконов. Люди дружили с ветром и дождем. Дэйвы были не столь злы и жестоки, как сегодня, а простой огонь, имел священный статус.
Эта история случилась в центре мира, в начали всех начал, в Степи Великой, меж хребтов трёх стран драконьих, там, где жили первые народы, там, где они и по сей день живут. Одни народы, пасли скот и называли себя саки. Другие, строили стены и называли себя ассы. И было среди саков племя, которое называло себя саул.
Это было многочисленное, но мирное племя. Превыше всего, саулы ставили Землю.
И мать свою, Умай, они любили больше, чем Отца своего. Тэнгри было не по нраву, такое отношение к себе, но, уважая Землю, Он простил темноту и невежество народу саул. Простил и зла не держал. Саулы жили в небольших юртах и скота много не держали, но жили дружно и нужды не испытывали. Кочевали часто, но по кругу малому, потому и разногласий с соседями не имели.
Саулы очень любили петь. Пели горлом, и пение их, на шелест листьев походило на ветру. И потому, их называли голосами ветров, а песню их, — песней ветра.
Многие люди из других племён, приезжали к саулам, чтобы послушать песню ветров. Бывало, сядет гость у костра, запоёт саул, и унесёт душу человека далеко в степь. По оврагам душу носит, над рекою, по крутым берегам, над горами, над полями, в детство забирает, запахом материнской груди пахнет песня, полынью пышет, потом конским. Сидит человек, и вернутся, не мажет. Так и засыпает до утра. А утром встанет, отдохнувший, бодрый, и нет его благодарностям придела.
Часто люди к саулам приезжали, просто, чтобы душу полечить, и саулы пели, некому не отказывали. Даже горные драконы, которые огненным дыханием сжигали людей, и те, любили песню ветров. Любили и не трогали саулов. Загрустит дракон, или почернеет душа его от дел незаконных, тогда он слетает с Гор Высоких, и к саулам в гости. Встанет ночью рядом с аулом, задерёт морду вверх, и гудит огненным столбом в звёздное небо. Никому спать не дает. Это так дракон песню просит. Тогда выходит из аула тот, кому не спится, сядет перед драконом, ноги скрестив, и начинает петь голосом ветра. Дракон слушает и сопит. Потом глаза его бронзой наливаются, тяжелеет тело от блаженства, и бух, головой о землю, да так, что пыль в разные стороны. Забирает. Потом, саул, на покой уходит, а дракон, так и лежит до утра, и урчит утробно. Это он так в дрёме, песню пытается продолжить. Утром встанет, хорошо ему, даже лететь не хочется. Так он, в развалку, и шагает в сторону гор. Даже свирепые Дэйвы, и те любили песни ветров. Но чтобы не пугать саулов, на глаза они им не показывались. Подберутся Дэйвы ночью к поселению саулов, превратятся в каменные валуны, и ждут, когда саулы начнут петь голосом ветра.
А саулам не жаль песен. Когда они видят, что каменные валуны появились там, где их не было, значит, Дэйвы пришли песни слушать. И саулы поют.
А в песни этой — листья шелестят, бык мычит, ветер скалы лижет, и ручьи журчат. Одно слово — благодать. Слушают Дэйвы и хорошо им, слушают, и в такт качаются. Дэйвы тоже любили песни саулов.
Дождь и ветер, дружили с «голосами ветров». Где подскажут, а где и делом помогут. Если надо, ветер шкуры обдует, кошму высушит, а дождь от зноя прикроит, поилки для скота наполнит. Они и научили саулов, такие песни петь. Научили, а теперь сами слушают, и не нарадуются. Так славно саулы песни поют.
Был у этого племени вождь, и звали его Сарыбай. Была у Сарыбая жена по имени Саинхо и дети маленькие — дочь Сауле, и сын Сакен. Знатным певцом был Сарыбай, да и Саинхо, имела голос великий. Даже дети их, и те, голосили, как утренний ветер.
Люди уважали Сарыбая, и семью его тоже. Однажды, когда враг пришёл воевать, Сарыбай так сказал людям. — Люди, закройте уши, и не покидайте юрт своих. Я пойду один, и буду петь тяжёлую песню, которую в дар, от урагана получил. Бурой пылью покроются сердца и мысли вражьи. Вам эту песню, слушать не надлежит.
Так они и сделали. Закрыли люди уши, и остались в юртах своих, а Сарыбай пошёл
на холм, за которым войско вражеское стояло. И прежде, чем петь, закрыл он уши свои ладонями, и затянул песню свирепого урагана, который, и в то время, называли
Хамзин. Накрыло волной сердца вражьи, вспотели кони их, попрятались птицы, и заволокло глаза пришлых, туманом тяжёлым. А Сарыбай знай себе, сидит на холме и поёт. И вроде песня не громкая, а жуть всех такая взяла, что и соображать-то они перестали. Гудит земля, клокочет, небо для пришлых, на бок завалилось, пыль солённая, в воздух поднялась. Закончил Сарыбай свою песню, достаточно было и того, что спел. Потеряли враги разум и память. Так и разбрелись в разные стороны.
Кто они? Зачем пришли? Сами уже не знали. Вот так, своим голосом, Сарыбай племя спас и врага победил. Песня разная бывает. Одна песня — дракона лечит, другая — разум калечит. Знали саулы, цену настоящей песни, а голосом, они правили, как ветер камышом…
От того, у них, не было домбры и кобыза. Голос саулов — домбра и кобыз. Каждый вечер, когда «Огненный Конь», уходя на покой, выбивал копытом звёзды с кромки панциря «Большой Черепахи», и они, рассыпаясь бисером на чёрных крыльях Тенгри, чертили дороги подвижным народам, саулы петь начинали, колыбельные песни. Это, чтобы младенцам их, лучше спалось. И Саинхо тоже пела песню. Дети её — Сауле и Сакен, уже подросли, поэтому спали в кроватках, а младший, недавно родившийся, в бесике спал. Вот его-то, она и качает.
Но когда поёт Саинхо, все слушают песню, даже Сарыбай и тот засыпает.
Шёлковый голос у красавицы Саинхо, шёлковый, с узором цветным и отливом небесным. А ночью, когда весь аул колыбельной обволакивает, собираются звери на краю кочевья, и слушают песню ветров. Волки не трогают сайгу, зайцы лис не боятся, а тигры, на куланов не смотрят. Всем по душе, эта песня.
Тепло на сердце и уютно, когда саулы поют. Но вслед за ночью, утро приходит — оживает всё, что солнцу в поклон. И тогда детским играм, нет конца и края. Взрослые саулы, гонят скот на выпас, женщины пищу готовят, а дети их, скачут, прыгают, кричат, и в шалости своей, творят всё то, что, Небу не подвластно, и миру не понять. Сакен и Сауле, сами придумывали игры, а если не могли придумать, то им ветер подсказывал. Вот и сейчас, когда они играли у пруда, прилетел ветер с Гор Высоких, прилетел, чтобы с ними поиграть. Появился он внезапно, появился, и погладил, своим прохладным рукавом. Взъерошились волосы, запутались.
- Здравствуй дружок — поздоровалась Сауле.
- Привет! — ответил ветер, и дернул в шутку, её, за платье и косу.
- Придумай что-нибудь, для нас — попросил Сакен.
- Что именно?
- Что-нибудь.
- Хорошо. Давайте играть в прыгающих козликов.
- Нет — возразил Сакен — в козликов, мы играли вчера. Придумай новую игру.
- Сейчас, подумаю — сказал ветер и закружился вокруг детей, поднимая пыль до колен, потом вдруг, сорвался с места и скользнул на озеро. Взъерошил рябью гладь воды, тряхнул скрипучий камыш, и тут же вернулся. — Придумал!!! — закричал он.
- Что!? Что ты придумал!? Рассказывай! — загалдели дети, прыгая от счастья на мести.
- Давайте сделаем озеро — предложил ветер.
- Мы не сможем. Оно большое — расстроились ребята.
- А мы не настоящее, мы понарошку. Вот здесь — сказал он, и пыльным вихром очертил место.
- Давай, давай! — обрадовались они, тут же взяли палочки и стали рыхлить землю. Всё, что взрыхлялось, они разгребали руками, и укладывали в берега.
- А теперь делайте реки с наклоном. Вот здесь — и ветер снова показал где. Через некоторое время, и реки были.
- Всё. Готово — дружно сказали дети — зови дождик, нам без братца никак нельзя.
- Сейчас. Я быстро. Глазом не успеете моргнуть. Вы только дождитесь — попросил ветер и умчался в даль. Перестали травы гнутся, волосы на плечи спали, стало тихо вдруг без ветра, дети знали — он вернётся, и вернётся не один. И он вернулся, не один, а с братцем дождиком.
- Дайте, я вас обниму! — закричал дождик и обнял детей, да так, что одежда прилипла.
- Ой, ты холодный! — съёжилась Сауле.
- Сейчас потеплею — ответил дождь и стал тёплым.
- Тепло, тепло! — кричали они и, прыгая под дождём, хлопали в ладоши.
- Наполняй наше озеро, наполняй! — просили дети.
- Только берег не размой — напомнил ветер.
И пролил себя дождь ливнем, и столбом пролил, в то самое место, где дети играли, и не одна капля на кочевье не упала. А зачем? Там ведь шерсть сушили. Люди увидели столб дождя за холмом, и поняли, что, это дети играют. «Пусть играют» — подумали люди. Другие ребята, заметив игру, побежали к Сауле и Сакену, посмотреть, что на этот раз они придумали. А там; — маленькие реки, наполнялись водой и бежали в игрушечное озеро. Прибежали дети из аула, обрадовались, нарвали траву и стали её в берега укладывать, чтобы камыш получился. Всем веселья хватило. Вот так играли дети саулов. А иногда, они бегали с ветром на перегонки, тогда взрослые, смеясь, говорили — Зря стараетесь. С ветром на перегонки нельзя. Себе дороже. — Тогда дети прибавляли ходу, а ветер, чтобы их не обижать, поддавался им, и незаметно подталкивал в спину.
- Мы победили! Мы победили! — кричали дети, а ветер, отдуваясь, говорил — Эх, кабы я не устал, низа чтобы вы не победили. — А дождь торжественно объявлял — Итак, в беге на сто шагов, победил Арыс, Сауле, Сакен, Серэ, — и так далее. — А тебе братец — говорил он ветру — надо поупражняться в скорости — Да, уж — отвечал ветер, притворяясь расстроенным. И тогда, детскому счастью не было конца. Братья знали это, а потому, старались им всегда угодить. Любили они саулов. В те временна, в Степи Великой, росла только трава, и чтобы добыть древесину, для постройки юрт и телег своих, всем степным племенам, приходилось ходить к подножью Гор Высоких. Но было известно людям, что, в горах Алатау, живут драконы. И грифоны, стерегущие их покой, охраняли каждое ущелье. Потому что, ущелье — это врата в страну драконов. И много людей погибло в когтях грифонов. Тогда решил Тэнгри исправить положение дел на земле. И случилось так, что в год «Белого буйвола» засияло небо цветом крови, разлив рубин по крыльям Тэнгри, и
встали Луна и Солнце рядом друг с другом. — Так появились глаза Великого Тэнгри. И выстроились планеты в ряд, разрезав клювом орлиным, небо по вертикали. — Так появился нос Великого Тэнгри. И рассыпались звёзды дугами, над лунной и солнцем. — Так появились грозные брови Тэнгри. И собрался млечный путь над горизонтом. — Так появились уста Великого Тэнгри. Заструился рубин в переливе — это волосы Тэнгри пришли в движение. Именно так, случилось первое явление Всемогущего Тэнгри, к древним народам. Воззрели кочевые племена на Тэнгри, и пали перед ним, с трепетом в сердце. И разомкнув свои уста, сказал им Тэнгри.
- «Вы, дети мои, сыны степей, и потомки подвижных народов, слушайте волю мою. Решил я облегчить вашу суровую жизнь, и прорастить на земле вашей деревья, дабы вы, и те, кто за вами идёт, не рискуя жизнью, могли с древесины, мною даренной, себе юрты и телеги делать. А потому, приказываю, уйти с земли этой, на край Степи Великой, пока я, на земле вашей, деревья проращивать буду. Когда дело кончу, — знак подам. А до тех пор, вы сюда не ногой. Такова моя воля и ваша судьба». - Так сказал Тэнгри и удалился. Разделились Луна и Солнце, рассыпались звёзды по небу, потух рубин. Засобирались племена в путь нелегкий. Все уходили, и кто скотину пас, и кто стены строил. Ржали кони, лаяли псы, коровы мычали, блеяли овцы. Это кочевники уходили на край Степи Великой. А саулы остались. Вождь саулов, Сарыбай, на совете племени, уговаривал и убеждал, подчинится воли Неба. Но люди знай себе, твердили — не уйдём, и не будет из того ничего худого — так говорили саулы. Тогда забеспокоилась земля, загудела и стала увещать их, и уговаривать — дети мои, подчинитесь Отцу своему, уходите на край Степи Великой, придёт время, и вы вернётесь.
Отвечали ей саулы — На кого же, мы оставим тебя матушка. Нет, мы не уйдём.
И снова просил их Сарыбай — Послушайте люди, что говорит вам матушка — но отказом отвечали саулы, потому как крепки и упрямы были они в своём норове. Испугался ветер, прилетел, в ноги к саулам бросился, стал целовать их, и упрашивать, но сказали саулы — «нет».
- Посмотрите люди, даже ветер просит — говорил Сарыбай — а вам всё не почём.
- Нет — говорили люди — не уйдём.
Зарыдал дождь ливнем холодным — что же вы делаете! — причитал он — о детях своих подумайте! Кто же им песни колыбельные петь будит?! Не перечьте Великому Тэнгри, не гневите Отца своего. — Нет — ответили саулы — не уйдём.
Тогда сошлась Луна с Солнцем, собрались звёзды в лик священный. Это Тэнгри явился. Грозен был Тэнгри, и зол на ослушание. И Он так, говорил: — «Долго я закрывал глаза на непочтение ваше. Не мне вы кланялись, а Земле сырой, и сейчас моей воли противитесь. Отныне, будете с землёй неразлучны, от рождения, до смерти, и после неё. Корнями врастёте там, где остаться решили, и шаг ваш по земле, длинною в годы будет. Всё отниму у вас человеческое, только песню и голос оставлю. Говорил я вам, что проращу деревья, для народов моих. Так будет, и с вас начну. А те, кто подчинился мне, и кто ранее, к вам с дружбой приходил, отныне к вам с топором подступит. Да будет так, как вы желали» — И после слов его, рухнули юрты и телеги в прах земной, разбежался скот по степи дикой, одни остались саулы. И вдруг, заветвились руки их, покорёжило ноги в корни, заструились волоса саулов, зеленея, кроной шелестя, сморщилось тело, крепкой стала кожа, как и нрав их. Превратились саулы в деревья и вросли корнями в землю там же, где стояли, и стар и млад. Содрогалась земля от горя, ливнем дождь рыдал, и ветер выл в печали великой.
Но слезою горю не поможешь, дел свершённых не исправишь. Стали саулы из племени саков, деревьями. Люди боялись вслух говорить о саулах. Со временем и вовсе забыли. А про себя, так их и звали: — саки-саулы. Вот так, и появились саксаулы. Теперь люди к ним с топором идут. Идут, и не знают, что, души губят, народа древнего, чей голос слушали даже драконы.
Но не все их забыли, и не все их бросили. Мать-Земля, питает их, грудью через корни, дождик стройный, влагой поливает, а ветер дует на листву, чтобы саксаулы пели. Много тысяч лет прошло, но и в наши дни, тот, кто знает и помнит песню саулов, выходит в степь, садится рядом с деревом и ждёт ветра. И тогда, приходит ветер, дует в крону саксаула, и тот, шевеля листвой, поёт песню ветров. Если слушать, то многое услышишь, и обо всём узнаешь. Драконы давно ушли в прошлое, и грифоны с ними, но Дэйвы остались. Подбираются Дэйвы ночью к саксаулам и, притворившись камнями, слушают песню древних саулов. Старики говорят — поднимая топор на саксаул, ты рубишь песню под корень. И это правда. Так и закончилась эта история, которая началась, в те времена — когда земля была молода и красива, когда свирепые ураганы были озорными ветрами, а дожди-шалуны, послушными сыновьями Тэнгри. Но в те времена — когда драконы понимали язык человека, грифоны стерегли покой драконов, люди дружили с ветром и дождём, Дэйвы были не столь злы как сегодня, — тогда простой огонь, имел священный статус.

«Здравствуйте в веках саулы!
Я к вам не раз ещё приду,
И в ваших песнях все утраты,
Умрут под шелест на ветру».