5. Старик

Дорогу показывал Ажар, за ним следовали остальные. Они проехали совсем немного, когда густой кустарник преградил им путь. Но Ажар, знавший дорогу, повел их между скал ближе к реке.
Когда они подъехали к берегу, то увидели, что в этом месте река сильно сужается и образует мощные перекаты. Они остановились, потому что Ажар указал рукой на берег:
- Смотрите на этого старика, его сейчас сдернет!
Все посмотрели в ту сторону, куда показывал Ажар. И действительно, там, где реку сильно зажали скалы и она скорее падала, нежели текла, на огромном валуне стоял старик. Он был сильно горбат, да и к тому же крив на одно плечо.
На нем вместо одежды висели грязные лохмотья. Их было так много, что, казалось, он их надевал одни на другие в течение трех лет, а снимать износившиеся случайно забывал. А то, что он имел на голове, трудно было назвать шапкой. Сооружение из толстого сукна, призванное изначально закрывать голову, превратилось в рвань, и лохмотья висели, закрывая лицо.
Рядом с ним стоял вороной конь, весьма крепкого сложения, что никак не вязалось с нищетой этого оборванца.
Но всадники сейчас смотрели не на коня, а на то, как старик, раскрыв большой кожаный бурдюк, пытается зачерпнуть им летящую воду, не забыв при этом предусмотрительно намотать ремень бурдюка себе на руку, что, конечно, было великой глупостью.
- Сейчас упадет, — веско заявил Кайсар и, немного помолчав, добавил: — Точно упадет, а я и пальцем не шевельну.
- Почему?.. — поинтересовалась девушка.
- Просто так. С детства не люблю глупых.
- Понятно, — протянула Айсулу, бросив на него весьма неодобрительный взгляд.
Ажар в это время молча наблюдал за действиями старика, не проронив ни слова. А в этот момент бурдюк зачерпнул много воды и действительно сдернул старика в воду. Это произошло так быстро, что только ноги мелькнули, а там, на валуне, где только что стоял старик, река уже окропляла своими брызгами пустой камень.
Ажар с Кайсаром, не сговариваясь, спрыгнули с коней и, прихватив с собой аркан, бросились к реке, перепрыгивая с камня на камень, двигаясь наперерез унесенному старику, который не переставал кричать.
Девушка быстро подхватила конские повода, и на секунду у нее мелькнула мысль о том, что сейчас самый хороший момент для того, чтобы раствориться вместе с их лошадьми в густом кустарнике. Но, памятуя степное правило, которое гласит: «Не оставляй позади врага лютого, иначе до конца жизни будешь спать одним глазом», — она все же решила отказаться от такого замысла. Тем более, этим она признала бы себя виновной, а значит, рано или поздно эти два джигита найдут ее и снимут с нее кожу, невзирая на то, что она девушка.
А тем временем старик кричал и барахтался, то уходя под воду, то снова появляясь. И когда старик вынырнул в очередной раз, Ажар, сильно размахнувшись, бросил свой аркан.
Рука оказалась верной. Петля перехватила его под плечо, когда бедняга поднял руку. Ажар с силой принялся его тянуть, но старика снесло за косу, на которой они стояли.
Они никак не могли его вывести на берег, потому что у них на это уже не осталось времени, а, вытягивая его с косы, они вынуждены были тащить бедолагу против течения.
Аркан сильно натянулся, но старик не двигался с места. Оказывается, ремень бурдюка зацепился за корягу, и несчастный так перепугался, что вцепился одной рукой в аркан, а другой в бурдюк, да так и висел, не разжимая своих рук. При этом он кричал с таким остервенением, словно у него под водой кто-то зверски отгрызал ноги.
Первым сообразил Ажар.
- Прыгай в воду и режь ремень!
- А почему я? — удивился Кайсар.
- Потому что я старше! — прорычал Ажар и сильно толкнул его в плечо.
Толчок был настолько сильным и неожиданным, что Кайсара оторвало от камня, пронесло по воздуху и шлепнуло головой об воду. Тяжесть панциря потянула его на дно, но вскоре он почувствовал под ногами твердь, и тогда он, напрягшись, как только мог, с силой от нее оттолкнулся, понимая, что это его последний шанс.
Так получилось, что течение снесло его далеко от того места, где он стоял, и когда он вылетел по пояс из воды, машинально хватаясь руками за воздух, то оказалось, что старик был уже рядом, и Кайсар вцепился в него мертвой хваткой.
Вода стекала на глаза, и он сначала даже не видел, за что держится, а когда увидел, то успокоился, но погрозил Ажару кулаком:
- Собака! Я же плавать не умею!
- Режь ремень! — закричал Ажар.
Кайсар попытался все же разжать руку старика, но старческая рука так крепко держала ремень, что, казалось, ее отлили из железа, сам же старик не переставал кричать:
- Ой бай! Помогите!
Поняв, что разжать руку перепуганного человека не получится, Кайсар перебрался на ремень бурдюка и, резанув ножом по толстой коже, намотал его на руку.
Кайсар понимал, что в доспехах ему не выплыть, а другого выхода у него нет и вряд ли будет. Но он также знал, что, выползая по камням на берег, он станет уязвимым для поражения. Поэтому, держась за ремень, он внутренне приготовился ко всему.
Ажар, увидев, что ремень больше не держит старика, уперся ногами в камни и приготовился тянуть. Все его мышцы и крепкие жилы вздулись, когда он начал перебирать руками. Он не сомневался в себе, потому что силы ему хватило бы не только этих двоих, но и даже трех коней вытянуть.
Старик с Кайсаром пошли к берегу с такой скоростью, что вода буквально заливала их своими гребнями. Кайсар, почувствовав нечеловеческую мощь этого воина, еще больше стал беспокоиться за свою жизнь.
Первым на берег выбрался старик, не переставая при этом причитать. Вторым вышел Кайсар, ожидая до последнего момента подлого удара, но этого не произошло. Ажар спокойно снял аркан с перепуганного старика и стал наматывать его на локоть, направляясь к лошадям.
Сев на коней, они уже собрались двигаться дальше, когда их внимание привлек все тот же старик. Бедняга весь трясся и что-то бормотал о том, как водяные духи хотели затащить его под камни. Он тщетно пытался взобраться на своего коня. Видно было, что борьба с рекой забрала у него все силы.
Ажар спешился и, подойдя к старику, помог ему.
- Поедешь с нами, просохнешь и поешь, а потом уже езжай, куда захочешь.
- Что?! Я ничего не слышу, сынок! Ты громче говори! — прокричал старик.
- Костер! — рявкнул Ажар и, махнув рукой, указал куда-то вверх по реке, после чего уже пошел к своему коню.
Когда он снова сел в седло, Кайсар, который враждебно разглядывал старика, вдруг стал возражать:
- Какой костер?! Не нужен он нам. Он же безумный, и я не хочу, чтобы он меня покусал. Вы на коня его посмотрите. Это же боевой конь. Откуда у него такой конь?! И не под каждым воином такой конь ходит. А может, он грабитель и убийца?
- Такие не кусаются, — спокойно возразил Ажар. — А вот конь и впрямь боевой, да еще и породистый, — насторожился темник, разглядывая широкую грудь и длинные ноги коня.
Он знал, что такие кони ценились больше, чем малорослые. Они, конечно, не были выносливей малых, но по резвости и стати имели большое преимущество, на таких ездили либо очень богатые ханы, либо лучшие воины из тысячи лучших. Поэтому, подъехав к старику, он указал рукой на коня и громко спросил:
- Коня где взял?
Старик, догадавшись, о чем его спрашивают, очень испугался и запричитал:
- Не забирайте коня, джигиты! Это все, что осталось у меня от сына! Налетели враги, как черная стая, на мой аул, всех порубили, никого не пожалели. Я все видел, когда за целебной травой ходил, и потому жив остался. А конь в степь убежал, там я его и поймал. Душа сына моего в коня переселилась, так и ходим вместе… — И он заплакал, потому что Ажар поднял руку вверх, останавливая поток его слов.
После чего он сделал знак все той же рукой, который означал, что старик может ехать с ними. И все четверо тронулись в путь. Впереди ехал Ажар, за ним Айсулу, потом Кайсар и последним старик, напевая себе под нос довольно нудную песню, словно и не тонул он вовсе. Но это, как говорится, и есть золотая сторона безумия. Тронутые умом долго не печалятся, и в этом они похожи на детей. Это все, что небо дало им взамен потерянному разуму. Через некоторое время они приехали в тихое место, где и привязали своих коней к черным ивам, а сами расположились между большими валунами. В этом месте река текла тихо, играя на солнце своей серебристой чешуей. Наломав веток, они запалили большой костер между камней и расположились вокруг него. Кто сел на шкуру, кто на конский потник, ну а кто и на твердое седло, как Айсулу, потому что ни того ни другого у нее не оказалось. Старик достал из седельной сумы казанок и, протянув его присутствующим, стал тыкать в него пальцем, приговаривая:
- Казанок есть… вот… в нем сварить можно что-нибудь, — при этом он поднял свое закопченное лицо и вытаращил на присутствующих наивные глаза.
Кайсар взял казанок и, повертев его в руках, обратился сам к себе:
- Вроде дурак, а хитер как лис. Что-нибудь… Надо же … — И уже совсем злобно закричал на старика: — Что-нибудь — это что?! Может, коня твоего сварим?!
- Не кричи на него. У меня мясо есть сушеное и лепешки есть, — вмешалась девушка, доставая свои припасы.
- Заяц есть. По дороге убил, — добавил Ажар и достал тушку зайца, уже ободранного и распотрошенного.
- Другое дело, — подобрел Кайсар. — У меня нет ничего, но я за водой схожу.
И, взяв бурдюк, Кайсар быстро пошел к реке, которая бежала в десяти метрах от костра. Вдруг остановившись, он подозрительно посмотрел на оставшихся у огня.
- Только без шуток, я быстро.
Ажар раздраженно махнул рукой.
- Не до шуток, жрать охота.
Это прозвучало очень естественно и довольно убедительно, что, конечно, успокоило Кайсара. Он проворно спустился к реке и вскоре вернулся с полным бурдюком, из которого они отпили сами и наполнили казан. Повесив этот казанок над костром и забросив туда мясо, они стали переглядываться в ожидании, кто первый начнет свой рассказ. Старику было безразлично, что здесь происходит, и он устроился на грубой мешковине, подальше от костра, и, невзирая на то, что был насквозь мокрым, там, оказавшись под деревом, он и прилег отдыхать. Солнце уже село, и вечер уступил свое место земному мраку, потому что луна еще не заняла свое законное место. Неловкое молчание нарастало все больше, и никто первым не хотел начинать свой рассказ.
Наконец не выдержал Кайсар.
- Хорошо, я буду первым. Мое имя Кайсар. Я — родной брат великого Катэн-хана, и до вчерашнего вечера так все и было…