38. Совет старейшин

Спустя некоторое время, которое показалось Урану вечностью, за ним пришел все тот же Кузембай, но на этот раз с двумя нукерами. «Пора», — коротко сказал он, и темник молча последовал за ним.
Справа и слева от Урана шли нукеры, отягощенные щитами и короткими пиками, что означало — конвой. Воины шли, опустив свои головы от стыда и печали. Сколько славных боев, суровых походов и лихих набегов они прошли вместе с этим человеком. И в самые тяжелые моменты они доверяли ему свои жизни, и он ни разу их не подвел. И не знамя племени уран придавало им силы в минуты смертельной опасности, а треххвостый шлем темника и клич его: «Позор бежавшим! Слава павшим! Умрите воинами!» И теперь того, кем гордились, они ведут под конвоем.
Их ноги шли неуверенно, щиты были опущены, а пики волочились по земле, они не смели поднять на него глаза. Уран заметил упадок их духа, и это ему не понравилось.
- Тургай, Узун, разве этому я вас учил? Так вы Кузембая будете конвоировать. Поднимите щиты и ступайте твердо.
Нукеры подчинились беспрекословно и рады были это сделать, потому что знали, что это последний приказ Урана. Кузембай стиснул зубы, но ничего не сказал.
Люди выходили из своих юрт и молча шли за конвоем. Ни разговоров, ни шепота, все молчали. Народ любил и уважал Урана, но закон был превыше всего, это единственное, чему подчинялось свободолюбивое племя.
В центре аула на четырех огромных коврах большим кольцом разместился совет старейшин так, что аксакалы сидели с одной стороны, а тысячники с другой. Но это кольцо было разорвано для того, чтобы прошел виновный. Нукеры остановились возле ковра, тогда как Уран вошел в круг и утвердился в центре. Он повернулся спиной к тысячникам и лицом к старейшинам, как предписывало правило.
Темник стоял с высоко поднятой головой, потому что ни перед кем эту голову не склонял и, судя по его виду, склонять не собирался.
- Я слушаю вас, уважаемые, — заявил он.
Говорить стал самый старший.
- Совет старейшин — это не мнение одного, это мнение многих. В старости говорит опыт, в опыте говорит мудрость, а в мудрости говорит истина. Уран, ты был гордостью своего рода и всего племени, но все меняется. На стременах урана стояло десять тысяч, ты же в набеге потерял целую тысячу. Это слишком много для одной стрелы и одного набега. Поэтому мы низлагаем с тебя обязанности темника и возлагаем их на Кузембая.
- Это все? — хладнокровно поинтересовался Уран.
- Это еще не все. — И, помолчав, старик добавил: — Ты покинешь наше племя навсегда, и отныне мы объявляем тебя свободным. Хочешь ли ты что-либо сказать на прощание?
- Это несправедливо! — подскочил Чагын.
- Сядь на место, Чагын, тебе не давали слово, — строго урезонил его старик, и тот подчинился.
- Веди себя достойно, брат, тебе здесь жить, — посоветовал Уран, не без оснований волнуясь за брата.
- Твое слово, — повторил аксакал.
- Я принимаю ваше решение и признаю свою вину, — закончил он и, резко развернувшись, вышел из круга, направляясь прочь.
В воздухе стояла гнетущая тишина, и даже матери, потерявшие своих сыновей, понимали, что без Урана они, возможно, потеряют еще больше. По щекам Чагына текли слезы, но он сидел, закусив губу, дабы не нарушать порядок.
Старик посмотрел на Чагына, и сердце его дрогнуло.
- Чагын, иди попрощайся с братом. — После этих слов тот быстро встал и пошел за Ураном.
Все расходились, и это было началом конца племени уран, которое изгнало того, кто мог их вести против ветра.