28. Обратная дорога

Совершив свое черное дело, Каменный Волк сделал большой крюк, огибая кустарники, пока не выехал снова к берегу реки, где он якобы тонул.
Там в кустах он забрал свой мешок, в котором были оружие и тяжелые доспехи. Надев все это на себя, он положил меч, отобранный у девушки, в тот же мешок и, приторочив его к седлу, двинулся в дорогу.
Обратный путь был не близок и не далек, но для него он был скучен. Весь день его конь шел быстрым шагом, только изредка сворачивал к реке, чтобы напиться прохладной воды. Тогда и всадник сходил с твердого седла и, сняв свой шлем, мочил голову свежей водой.
Струи сбегали по шее тонкими нитями, и этого было достаточно, чтобы охладиться. После этого он зачерпывал воду ладонью и делал несколько глотков, затем, надев шлем, застегивал на нем замки и двигался дальше вдоль реки, стараясь от нее не удаляться. Это позволяло не отягощать себя водой и не стеснять длительными остановками.
Его путь всегда проходил между кустарником или между низкорослыми деревьями, но в любом случае он не выезжал в открытую степь, хотя знал, что по степи он доедет быстрее. Осторожность для него была дороже, чем время.
За всю дорогу ему лишь однажды встретились люди, да и то лихого ремесла. Он набрел на них случайно, выехав на маленькую поляну, где они сидели у костра.
Поляна была шагов сорок от края до края, в центре которой три разбойника развели костер и, сев вокруг него, жарили фазанов, насажанных на сырые ветки, которые барымтачи держали над огнем.
Поляну со всех сторон окружал густой кустарник, и эта стена живой изгороди была настолько плотной, что поляну не было видно со стороны, поэтому для Каменного Волка это было неожиданностью, но свое удивление он никак не показал.
То, что люди эти живут разбоем, он понял быстро, потому что приметил, что одеты они кто во что и вооружены до зубов неправильно подобранным оружием.
Лиходеи буквально опешили, увидав перед собой всадника, закованного в железо. Больше всего их удивил шлем, и, посмотрев на его маску, они стали догадываться, кто бы это мог быть.
А он в свою очередь, не давая им опомниться, заговорил с ними спокойно и властно:
- Сидите тихо. Лучше есть фазана, чем кормить червей. — Сказав это, он ударил коня стременами. Проехав рысью справа от них, он с треском врубился в густые ветки, проламывая себе дорогу.
Через некоторое время шум затих, и трое у костра переглянулись, после чего один из них сказал:
- Мне кажется, что это он.
- Ну ясно, что не я, — ответил другой.
- Надо уходить, а то вдруг он вернется, — добавил третий.
Они спешно отвязали своих коней, прихватив при этом фазанов, и скрылись, как говорят, в неизвестном направлении.
К вечеру Каменный Волк подъехал к селению Катэн-хана и, как в прошлый раз, стал дожидаться темноты в зарослях карагача.
Когда стало совсем темно, он двинул коня быстрым шагом, чтобы успеть до того, как луна осветит степь. Путь был ему хорошо знаком, и, тихо въехав в аул, он быстро приблизился к юрте рыжего Менгу.
На его стук внутри юрты послышалось глухое ворчание хозяина, а затем недовольный вопрос:
- Кто там?
- Эй, Менгу, ты можешь не выходить. Скажи великому хану, что все сделано так, как он хотел. — Сказав это, он погнал коня галопом, стараясь как можно быстрей покинуть селение. Ему было известно, что никто так не желает его смерти, как именно те, кто ее заказывает. Поэтому с этими людьми он был крайне осторожен.