16. Рассказ Ажара

Катэн-хан появился так неожиданно, что Ажар вздрогнул.
- Слушай меня внимательно, Ажар. Это письмо я даю тебе для того, чтобы ты сделал следующее, — сказал хан, вручая ему свиток. — Этим письмом ты подменишь то, первое, которое я вручил сегодня Тугрулу, только сделать это надо так, чтобы ни одна собака из его охранения об этом не пронюхала. Как ты это сделаешь, хану знать не надлежит, но если не выполнишь поручение… степь сравняешь. — Сказав это, он направился в свою юрту.
Ажар знал, что хан не шутит и в случае ошибки его действительно привяжут к коню. Не теряя времени, он поспешил к большим котлам, где суетились люди. Берке был где-то рядом, поэтому, выйдя на свет костров, он позвал его. Было видно, как от гостевой юрты отделилась тень и направилась к нему — это был Берке. Ажар сделал ему знак рукой, и они отошли в темноту. Оказавшись вдали от сутолоки, они заговорили в полный голос.
- Спрячь подальше, — посоветовал Ажар, вручая Берке свиток. — Это письмо написано великим ханом, как и то, первое, которое он сегодня передал Тугрулу. Планы изменились, и ты должен заменить первое письмо на то, что сейчас у тебя в руках. Я знаю, что в юрте с гостями сидит младший брат Катэн-хана. Кстати, как его имя?
- Кайсар.
- Да, кажется, Кайсар. Ты вызовешь его из юрты и объяснишь суть дела, пусть он посадит тебя рядом с Тугрулом, а там ты сделаешь все, как велено. Таков приказ великого хана. И запомни, Берке, если ты споткнешься, то я потеряю свою голову, после того как саморучно сниму твою, в этом я даю тебе слово. Ты меня понял?
- Да, — ответил Берке.
- Тогда выполняй. Я буду ждать тебя у Ерлана.
Берке направился к гостевой юрте, а темник пошел к своему другу, но по дороге он подал знак своим людям, выкинув при этом два пальца вверх. В тот же момент к нему подбежали два нукера, потому как все знали, что означает его жестикуляция.
- Глаз с него не спускать, — приказал темник, кивнув в сторону Берке.
Когда Ажар вошел в юрту Ерлана, тот очень обрадовался боевому другу.
- Ерлан, плесни кумыса, — с ходу попросил гость.
- Конечно, о чем ты говоришь!.. Ожидаешь кого-то?
- Да, человека своего, — ответил устало Ажар, усаживаясь на войлочный коврик.
- Все так же бегаешь? — спросил Ерлан, наливая в чашку кумыс.
- Сам видишь, — вздохнул Ажар, залпом опрокинув две чашки. Третью он поставил рядом с собой и, откинувшись к стене юрты, расслабился.
Только здесь он мог себе это позволить. Кумыс ударил в голову, и ему стало легче.
- А зачем Тугрул приехал? — поинтересовался Ерлан.
- Поход затевают.
- А помнишь, Ажар, бой под стенами старого города? Ты там с головным отрядом славно отличился, тебя тогда Бату-хан лично доспехами отметил, и я вижу, ты их до сих пор носишь. Да и Катэн-хан тобой всегда гордился. Ты ведь его любимчик. Я все помню.
- Ерлан, если ты уж такой памятливый, то ты должен еще помнить, как меня там чуть было на пики не подняли.
- Но не подняли же, так о чем горевать, тем более не с пустыми руками вернулись.
- А кому нужна эта добыча, я все равно один, как камень на дороге, даже к себе идти охоты нет, юрта пустая, если не считать старого раба, которого держу из жалости. А ты вон, табунщик главный, ведаешь всеми табунами великого, у тебя под началом сорок человек, живешь спокойно, жена красавица, дети-зайчата, все в мать, смотреть приятно, вот это жизнь.
- Странный ты, Ажар, у тебя под крылом вся охрана да под пиками десять тысяч, а ты мне завидуешь.
- Устал я мечом греметь, а насчет любимчика я так тебе скажу: он себя-то не любит, а ты говоришь — любимчик. Так и получается — хан устал, я устал, земля устала. А вот Бату-хан устанет, когда глаза закроет, я это точно знаю.
Они мирно беседовали еще какое-то время, пока не вернулся Берке. Ерлан, как полагается хозяину, сам налил ему кумыс. После того как новый гость осушил одну чашку, Ажар посмотрел на него вопросительно.
- Все сделано как надо, — просиял Берке.
- Молодец, — похвалил Ажар и, отблагодарив хозяина, стал откланиваться, объясняя, что им уже пора.
Ерлан знал, что Ажар человек занятой, поэтому лишних вопросов задавать не стал и лишь бросил на прощанье:
- Заходи, как время будет.
- Зайду, — уже на ходу ответил Ажар, направляясь к ханской юрте, и, обращаясь к Берке, сказал: — Ты пока свободен, но свободой упивайся где-нибудь поблизости.
- Понял, — коротко ответил Берке и тут же растаял в темноте.
Ажар, подойдя к восточному крылу, не останавливаясь, вошел прямо к хану. Тот как всегда сидел на лисьем ковре и задумчиво расставлял костяные бабки. Оторвавшись, наконец, от своих раздумий, он заметил Ажара.
- Ну, что скажешь?
- Все сделано, — доложил темник, и не успел ему хан и слова сказать, как снаружи послышался стук конских копыт, и через некоторое время перед ханом стоял человек, прибывший, как видно, издалека.
Он был махровым от пыли. Ажар посмотрел на него внимательно, но этот человек был ему не знаком. Возможно, это был один из тайных людей хана, выполняющий особые поручения. Прибывший был в замешательстве, стоит ли ему говорить при Ажаре, но хан, перехватив его взгляд, догадался, почему тот молчит.
- Говори, это мой человек, — приказал хан.
Незнакомец, поклонившись еще раз, подошел ближе и стал говорить.
- Я нашел этого человека, и он подтвердил, что твой брат был на сходке у Айдара.
- Он приехал один? — допытывался хан.
- Да, но почему-то с беркутом.
- А при чем здесь беркут, может, это знак был условный?.. Странный знак, такую тяжесть на руке носить, — озадаченно рассуждал Катэн-хан, явно чего-то не понимая.
- Я не знаю, при чем здесь беркут, но приехал он туда позже всех. Пробыл недолго, затем отбыл, а к вечеру все ханы разъехались и с каждым по десять верховых.
Хан встал, заложив руки за широкий пояс.
- Иди отдыхай, мои люди тебя накормят.
Гонец поклонился и вышел из юрты. Ажар стал догадываться, о чем здесь шла речь.
- Поторопился я со вторым письмом, — каким-то чужим голосом проговорил хан. — Теперь я понял, кто воду мутит, — рассуждал он сам с собой. — Был бы хоть волк зубастый, а то так себе, щенок сучий, а туда же, тяпнуть норовит. Паучье… — прошипел Катэн-хан, теряя самообладание. — Когда мы делаем не то, что нам велит сердце, мы делаем ему больно, а если сердцу часто бывает больно, то оно нас не задерживает на этом свете. Поэтому я сделаю то, что оно мне велит. Садись и жди меня здесь. — Сказав это, он вышел и направился к той юрте, где была Айсулу.
Ажар сел рядом с лисьей шкурой, провел по ней рукой и принялся спокойно расставлять костяные бабки так, как это делал Катэн-хан.