Каменный волк


Степь, ночь, лето… Из-за холма появился одинокий всадник на высоком скакуне вороной масти. Порода эта была необычна для здешних мест, где люди предпочитали низкорослых, но выносливых лошадей. Всадник ехал быстрой рысью и дорогой, только ему ведомой.
Наступил рассвет, когда он повернул к реке Или и, проехав через заросли кустарника, вышел к воде. Его конь стал пробираться вдоль берега по острым камням, осторожно ступая. Было видно, что ему привычны такие места, где и люди не ходят.
Когда вороной подошел к скале, выпирающей далеко в воду, всадник остановил его — дальше идти было невозможно. Сойдя на землю, верховой привязал коня за корягу и вошел в глубокую щель, которая разрезала эту скалу с самого верха и до основания.
Он спокойно шел между стенами, не обращая внимания на змей, которые выползали на охоту. Можно было подумать, что все змеи мира собрались здесь. Но именно поэтому незнакомец предпочел это место.
Добравшись до каменного грота, скрытого колючим кустарником, человек отвалил несколько плоских камней и достал большой кожаный мешок. Открыв его, сбросил с себя халат и, подняв голову, посмотрел на круглый щит полнолуния.
Незнакомец был выше среднего роста, с мощным телосложением. На вид ему было около сорока, может быть и больше, но осанка и дерзкое выражение глаз сбивали с толку. Его лицо было по-своему красиво, даже невзирая на два шрама, которые шли ото лба до подбородка.
Взяв из мешка трехслойную кольчугу, он натянул ее на себя и зашнуровал на руках тяжелые наручи, украшенные дорогим узором. Так же не спеша неизвестный застегнул на поясе широкий боевой ремень, состоявший из больших серебряных пластин, в центре которых красовалась бляха в виде волчьей головы. И наконец из того же мешка он вынул шлем и, аккуратно надев его на себя, тщательно затянул его по краям.
Этот шлем был необычного вида. Он не имел конуса и не был украшен ни пером, ни конским хвостом, как это принято в здешних местах. Наоборот, он был полностью прокован по форме головы, без кожаной подкладки, а на затылке шлема торчал волчий хвост. Но самое необычное в нем — он имел стальную маску для лица в виде волчьей морды, и грозный звериный оскал вызывал дикий страх у всякого встречающегося на пути всадника, на что, собственно говоря, он и рассчитывал. Этот человек и был тот самый Каменный Волк, о котором давно уже ходили слухи в тех краях, и когда взрослые пугали своих непослушных детей оборотнем, их самих охватывал ужас.
Спрятав снятое в мешок, он снова заложил его камнями и направился к своему коню.
Весь день всадник ехал, скрываясь от посторонних глаз в зарослях кустарника и тенистого карагача, пока глубокой ночью не приблизился к большому селению великого Катэн-хана. Проскользнув тенью в селение, пришелец спокойно двинулся между спящими юртами, не обращая внимания на злобных собак, которые выскакивали ему навстречу целыми сворами, чтобы разорвать. Но, почуяв в этом человеке зверя, куда опаснее, чем те, которые когда-либо бродили в этой степи, они, поджав хвосты, разбегались в разные стороны.
Подъехав к хорошо известной ему юрте, верховой, не слезая с коня, постучал по ней ладонью. В юрте послышалось движение.
- Кто там? — проворчал хозяин юрты.
- Эй, Менгу, путь был долгим, я посерел от пыли и жары. — Сказав это, всадник отъехал за родник и встал там в ожидании.
Когда Менгу услышал эти слова, то подскочил и, наспех одевшись, прихватил с собой глиняный светильник.
- Кто там, Менгу? — сонным голосом проворчала жена.
- Никто, это ко мне. Спи спокойно. — Сказав это, он вышел из юрты и стал озираться, пытаясь разглядеть, где именно находится ночной пришелец.
Всадник, заметив, что татарин вертит головой, постучал ладонью по седлу. Увидав его, Менгу направился к нему. Подходя к роднику, он попытался обойти его, чтобы приблизиться к Каменному Волку.
- Стой, — приказал тот. — Потуши огонь и не подходи, я и так тебя вижу.
- Как скажешь, — подчинился Менгу, гася светильник.
- Есть или нет? Говори без лишних слов.
- Пока нет, но, наверное, будет.
- Что означает «наверное»?! — Менгу весь напрягся, и страх прибил его душу ниже спины.
- Посол монгольский пожаловал, и я заметил, что Катэн-хан сильно нервничает, и вообще, что-то странное у них происходит, вот я и подумал…
- А ты не думай, ты иди и узнай, что к чему, — грубо прервал его пришелец. — Завтра ночью я буду ждать на старом месте. Если работы не будет, я уеду, дел на земле много, а если шутку попробуешь выкинуть, я вырву твое сердце. Понятно?
- Конечно. Ну что ты… Какие шутки… Я никогда… — стал заикаться Менгу.
- Хватит, — и всадник поднял руку, останавливая поток его слов. — Иди, — закончил он и, повернувшись, растаял в темноте.
Это произошло так быстро, что Менгу показалось, что Каменный Волк испарился, и от этого ему стало еще страшней, после чего он почти побежал к себе в юрту, чувствуя холод на своей спине. Тратить время напрасно татарин не стал, поэтому, быстро одевшись, зашагал к своему верному человеку, которому накануне дал поручение. Зайдя к нему с уверенностью, что все сделано как надо, рыжий спросил лишь для порядка, не обращая внимания на то, что тот был перепуган и вовсе не спал:
- Ты все сделал? — Ответа не последовало. — Почему молчишь?
- Тебе надо это видеть. Я уже хотел к тебе, но ты сам пожаловал.
- Что случилось? — озадаченно спросил Менгу, окончательно просыпаясь.
- Овцы под ножом, — прошептал безухий, проводя большим пальцем у себя по горлу.
- Быть не может, а ну пошли! — бросил ему на ходу Менгу, направляясь к юрте старого сотника.