…Футурамки

Честно говоря, я просто сидел и тосковал, когда в кафе  появились две футурамки.

Когда я столкнулся с ними здесь и когда я убедился, что это они - я немножко  затосковал еще и оттого, что вот и Улан-Батор лишился девственности. 

Или становится  крупным глобальным городом. До сих пор мне приходилось встречать футурамок только в крупных городах.  Они убивают мое представление о сексе, потому что действительно легко к нему относятся. Очень легко. Эти молодые  восемнадцати - двадцатилетние девочки  действительно предлагают секс также легко как  чай, или косяк, что не мешает им иметь привязанности и постоянных любимых - но секс здесь ни  при чем. Когда я впервые столкнулся с такой футурамкой - я понял, как я безнадежно устарел, и, честно говоря, смылся. Футурамки ведут себя одновременно как девочки-сейлормун и как студентки факультета прикладной математики, то есть математика сама по себе, любовь и дружба - сами по себе, а секс - сам по себе - я растерялся, хотя по большей части вел себя в жизни так же. Все же очевидно,  я ханжа.

 А футурамкам  не смотря,  ни на что,  им все равно очень страшно в жизни и жизнь продолжает их пугать.

Как неведомый во времена моей юности вид жизни футурамки вызывают у меня большой интерес и уважение, но - на расстоянии не менее пятидесяти сантиметров. И хотя они очень интересный объект для наблюдения мне стало жаль, когда я увидел сразу двух из них в кафе в Улан-Баторе. Вот и кончился Улан-Батор, вот и сюда пришли футурамки. 

Девочки внимательно осмотрели кафе и уселись за соседний со мной столик, я постарался забаррикадироваться кофейным меню, но естественно, мне это не удалось. Уже через пять минут мы вместе смеялись, хотя и продолжали сидеть за разными столиками. Потом одна из девочек, та, что  то повыше, с туго заплетенными и торчащими по сторонам как антенны косичками стала читать вслух книгу, и мы уже хохотали как сумасшедшие, хотя я почти ничего не понимал из того, что она читала. Естественно, мы поехали дальше,  и уже через два часа моя голова лежала на коленях то у одной, то у другой из девушек,   сидящих на пухлых кожаных диванах в очередном лаунж-баре.

Вообще я  еще иногда бываю «автопатичен» и довольно активен ближе к утру - ехать к себе  в квартиру одному  мне не хотелось, хотя спать с девушками я тоже не собирался.

Я принципиально стараюсь не спать с футурамками,  тем более, что они пошутили, что одна из них была в прошлом мальчиком

 ( что, как позднее выяснилось, было, абсолютным враньем). Во всяком случае, in copula в этот вечер удалось избежать...

Так я познакомился с дочерью моей,  в последствии крупной заказчицы, в Улан-Баторе, хозяйки гостиницы Алтын Орда.

С мамой - и моей клиенткой,  я познакомился через неделю. Даже удивительно, что она была матерью футурамки - такой на удивление спокойной, доброй и милой женщиной она мне показалась, когда мы познакомились.

У футурамки же - ее дочери,  были совершенно сумасшедшие маленькие черные глаза и практически идеальная фигура модели-подростка с тонкими запястьями и лодыжками, а оказалась она, естественно вовсе не моделью, а серьезным экономистом,  и обучалась в лондонской школе бизнеса.

Естественно, название гостиницы ее мамы было настолько оригинальным в Улан-Баторе, что я только по справочнику насчитал еще 300 заведений носящих имя Алтын Орда - от химических чисток одежды до, тоже, видимо, чистящих карманы,  дорогих борделей.

Интернет дал еще больше разнообразия - в финале поиска значился «ресторан имперской кухни «Золотая Орда» под   Санкт - Петербургом. И еще почему-то - мотель Алтын_Толобас в Ладоре, штат Техас. Чаще чем Алтын Орда в Улан-Баторе встречалось, естественно, только  имя Чингис Хана. То есть с «уникальным торговым позиционированием»  было сразу скажем - сложновато. Мама футурамки хотела, чтобы я выделил ее облупленный, но, впрочем, с хорошим поваром,  ресторан в гостинице,  среди конкурентов, так, чтобы в него ходили не только постояльцы, но и просто городские жители.

Чего хотела ее дочь я понял, после того как  она, дождавшись меня за дверью, прямо глядя мне в глаза своими черными безумными глазами с серебряной стальной ниткой в средине   крепко взяла меня между ног правой рукой и несколько раз сильно сжала.

Я понял, что похоже мне придется работать не только на мать, но в тот раз меня спас пришедший, кстати, курьер, который принес приглашения на очередной симфонический концерт. Нигде я так сильно не любил симфоническую музыку, как в Улан-Баторе.

Тем более, что с Миной мы после посещения не симфонического Сохо еще не виделись, и теперь, получив два билета,  я мог ее пригласить...

С маминым же рестораном в гостинице надо было что-то придумывать. Пойти по пути наименьшего сопротивления и сделать из него ресторан-музей монгольской культуры с девушками в национальных одеждах  не получилось, потому что в первом же иллюстрированном журнале я нашел три ресторана-музея, обещавшего вам настоящую этнографию и правильно приготовленные блюда в согласии с традицией Чингис Хана, и с изобретенным им походным самоваром, в котором он варил тончайшее мясо опуская в воду не более чем на полторы минуты...

Еще более простой путь - отдать имидж на формирование потребителю,  хозяйка уже прошла,  и поэтому в ее ресторане сидели командировочные постояльцы- коммивояжеры, которым некуда было деваться, поскольку  они получали еще и хорошую скидку на еду,  и служащие соседних бизнес-центров, опять же соблазненные дешевизной  бизнес-ланча.

В общем, для нее нужно было что-то придумать...

 

 

...

Найти настоящий Улан-батор  оказалось слишком просто. Один раз я просто отошел на две улицы от нарядного центра с новыми стеклянно-бетонными небоскребами, строительством которых так гордился монгольский президент,  и наткнулся на другой Улан-Батор.

Маленькие и серые  кривоногие мужчины в вязаных шапках и серых куртках держали  руки в карманах и по двадцать-тридцать человек стояли на перекрестках ожидая,  пока разбитые старые советские автомобили, освободят дорогу.  Девочка в платке также  с серым лицом продавала семечки из стоящего перед ней на земле мешка, народ жался в толпе друг к другу, дул ветер, на веревках висели развешенные  на продажу монгольские газеты.

Люди были совсем не похожи на публику на центральных проспектах, как  будто это были два разных народа.

Старухи сидели на земле, на подстилках,  и гадали на белой фасоли, предсказывая бедным ученицам техникумов -  молодым девушкам,  с  золотыми коронками на зубах,  их Судьбу.

Шел  старик в зимнем халате  с седой  бородой и крепко  держал  в руках тяжелую  палку -  не помощь в ходьбе, а помощь от собак.

Справа грохотало трамвайное депо, слева была стена кондитерской фабрики.

Чумазые дети выбегали из дворов и,  почти выскочив на проезжую часть,  бежали обратно.  Люди проходили мимо высокого забора фабрики, на вентиляционных люках у ее стен, где был теплый асфальт, спали нищие. Какой из этих двух городов настоящий?

 

 

...

В Шанхае, китайский миллиардер у которого мы были,  чесался на встрече, сначала я подумал, что мне показалось, но потом он поднял штанину и почесал ногу. Кроме всего прочего,  у него было два нефтеналивных танкера. Потом мне объяснили, что в Китае  это нормально. Он подошел и предложил всем по сигарете - я отказался, и он странно на меня посмотрел.

Потом я понял, что в Китае предлагают закурить даже велосипедам, стоящим на стоянке - курят абсолютно все, если ты не куришь, значит с тобой что-то не так. Когда люди сидят, то хозяин по одной сигарете кидает через стол - как карты мечет, нужно поймать и поблагодарить.

Естественно, мы залезли на самый высокий небоскреб в Азии, подымаясь по системе четырех лифтов, переходя на каждом уровне в другой и с высоты круговой панорамы в ресторане на самом верху смотрели на башню  East Star и на ночной порт в огнях.  И конечно, потом мы участвовали в рекламных съемках китайского кино внизу, в «восстановленном историческом» квартале Шанхая и там был пруд с золотыми императорскими карпами. А туалет был весь выложен зеркалами, так что ты мог стоя наблюдать себя с различных ракурсов, и возникало ощущение, что, может быть, это сейчас еще кто-то делает. Самое приятное ощущение в Шанхае это были не шанхайские проститутки, как вы могли бы подумать, хотя какая-то из них могла  быть  действительно очень хороша, несмотря на огромное количество виски,  - самое приятное в Шанхае это было озеро с бамбуковым лесом и птицами фламинго в воде...

И, говорят, на острове, был заповедник панд, но панд мы не видели. Самое приятное было стоять под лучами ласкового 11 часового солнышка и впервые за долгое время никуда не нестись на машинах и смотреть на бамбук и фламинго - к сожалению, все это продолжалось не более получаса, потом сказочное очарование кто-то спугнул, но это было очень приятно.