победитель – побежденный

Я сделал то то, и то то, я раскидывал одно и не собирал другое, потом некоторые люди думали обо мне что я - побежденный. Потом некоторые люди думали что я - свободный, тю, тю, тю - ты сам то, где? Не слишком ли много внимания к своей скромной персоне? Недавно я потерял портфель и в портфеле потерял документы - не мог найти и два дня оставался без всякой идентификации - не смог бы никуда поехать, например - ни на вокзале, ни в аэропорту бы не выпустили. Мне просто нечего было бы предъявить пограничнику, я не только за границу - я в другой город мог уехать только на автобусе, вот тогда я и уехал в другой город - с бедовым, но суеверным  приятелем-водителем и с девятнадцатилетней девчонкой, на которой была только майка без рукавов и такие маленькие шорты, что под них можно надеть только трусики- танго...

Вот, уже начинается история. Черт, черт, черт! Вам интересны истории? Вы еще хотите слушать,  какие бы то ни было истории? Я уже никакие истории рассказывать не хочу! Истории это бред, это лажа какая-то, деревянное масло для ступки. Истории  уже не возможно рассказывать, это уже никому не нужно. И, тем не менее, девчонка тут же стала рассказывать истории - про себя любимую, прямо как я. И про то, как один парень из-за нее лежал при смерти, потому что дрался за нее, и так далее. У меня таких историй много - я вспомнил как в Ташкенте ночь просидел, боясь шевелиться - потому что девочка положила голову мне на колени и так заснула , и я боялся ее разбудить, а девушка была, увы, не моя - девушка была, как говорили,  местного вора в законе, и если бы нас нашли, то убили бы меня в любом случае, шевелился бы я, или не шевелился (а может и не убили бы)...

 Я так и просидел всю ночь на этом диване,  продолжая ей, спящей что-то рассказывать, пока не стало светать  - нравятся вам такие истории? Мне - нет. Я очень устал от историй.

Через два часа мы приехали в Сухе-Батор. Водитель наш был пьян, но не сильно - в принципе, в случае остановки, это обошлось бы нам долларов в пятьдесят, но все обошлось...

В Ташкенте мы с Вовой ездили на машине после коробка анаши - ему казалось, что машины на дороге вдруг замирают, как на стоп-кадре, и он ждал, пока они не начнут снова двигаться - ездили мы рывками и начинали двигаться после того, как нам сигналили - это казалось очень смешным.

В Пяндже, на границе, в кафе,  маленький таможенник с чувством  пел со сцены:   «Лица стерты, краски тусклы, то ли люди - то ли куклы...»  и музыканты в комбинезонах -хаки  ему хорошо аккомпанировали, а в песне «Все отболит и мудрый говорит... он заменял  «Бог  хранит меня», на - Аллах...

Я не хочу рассказывать, как мы ездили в Сухе-Батор, вернулись мы поздно - девочка спала у меня на плече,  и я старался не очень шевелиться...

...

В клубе оказались комары. Сначала я не поверил,  но когда знакомый Мины - музыкант, оказавшийся потом очень хорошим гитаристом,  провел нас на сцену с другой стороны - я увидел, откуда они залетают - прямо из щели, между полом и стеной, за сценой.

Нам пришлось отмахиваться, мы с Миной ввалились в крошечную гримерку, где уже торчали несколько человек, и переодевалась,  ни на кого не обращая внимания, солистка, а  гитарист расчехливал гитару,  и чтоб он ее мог достать всем пришлось потесниться и прижаться друг к другу - в гримерке мы выпили с музыкантами принесенную Миной  в сумочке водку. Вечер действительно хорошо начинался.