19. Недобрый день

Было это в полдень, когда солнце повысило в зените небесного круга. Тугай отдыхал после утренней охоты и лежа на кошме переваривал мясо. Дремавший на шесте Каратал вдруг неожиданно заклекотал. По земле пошла дрожь знакомая каждому степняку, это конские копыта дробили горячую землю. Тогда охотник вышел из юрты и посмотрел в сторону летящего гула. Сквозь знойное марево, верхом на пыльном облаке, приближались десять всадников в боевых доспехах. Подъехав к юрте, они резко остановились, но спешиваться не стали. Это был ханский сотник Айдар в окружении девяти своих лучших воинов. Справа от него на широкогрудом коне сидел истинный батыр по имени Чархат. Айдар и Чархат были хорошо знакомы Тугаю и глубоко им уважаемы. Знали и они Тугая и с таким же уважением относились к молодому джигиту. Тугай предложил спешиться и отдохнуть с дороги за чашкой холодного кумыса.
- Не кумыс пить мы приехали, — серьезным тоном начал Айдар, — совет старейшин поручил мне донести до тебя свое великомудрое решение.
- О каком решении ты говоришь, Айдар? — удивился Тугай.
- Совет старейшин постановил, что беркут твой душу продал злым духам и тем смерть заслужил немедленную. А на славного Чархата возложена обязанность этот приговор привести в исполнение, свернув шею твоему орлу. А в случае, если ты воспротивишься, нам надлежит наказать тебя девятью ударами плети, с тремя тяжелыми хвостами, — потом, смягчив голос он добавил: — Послушай, Тугай, мы люди подневольные и против тебя лично мы ничего не имеем, так что отдай орла, добром прошу. — Наступила тишина, и хмурый от гнева Тугай тяжело посмотрел на Айдара, потом перевел свой взгляд на Чархата. Славный батыр не выдержал тяжести этого взгляда и опустил свои глаза. Тугай повернулся и ничего не говоря, зашел обратно в юрту. Джигиты зароптали:
- Куда он пошел?
- За беркутом, наверное.
- Будем здесь ждать, — предложил кто-то.
Чархат сидел молча и далеко в прошлое улетели его мысли. Вспомнил он их первую встречу на охоте и первое знакомство с Тугаем. И как они в знак дружбы обменялись луками. Вспомнил он и то, как возвращаясь домой, он увидел лису и захотелось ему опробовать подаренный лук. Вложил он тогда в тетиву стрелу каленную, а лук натянуть так и не сумел. Крепкий лук был у Тугая. Сошел он тогда с коня, бросил его на землю и размахнувшись мечом разрубил непримиримый лук, чтобы никто не узнал о позоре славного батыра.
- О чем задумался Чархат? — неожиданно спросил его Айдар.
Тот повернулся к сотнику и грустно поведал:
- Скажу тебе честно Айдар. Когда-то я не смог натянуть лук, подаренный мне Тугаем. И вот я думаю, если я не мог одолеть его лук, то как я оторву этому орлу голову, прежде не потеряв свою… — и замолчал Чархат, отойдя снова в думы. Замолчал и сотник, который знал, что в черный день они приехали к юрте Тугая. А Тугай, войдя в юрту, первым делом открыл маленький сундук и достал из него свои доспехи. Одев быстро наручи и поножи, он облачился в кожаный кафтан, поверх которого Тугай натянул тяжелый панцирь из стальной чешуи. К завершению ко всему он водрузил себе на голову остроконечный шлем, на котором красовался конский хвост красного цвета. Посадив на руку орла, Тугай вышел с ним из юрты и тут же сел на своего Кулагера, который к счастью был еще не расседлан и стоял на привязи рядом с дверью. Воины так опешили от увиденного, что даже не воспрепятствовали происходящему.
Тугай быстро развернул своего коня на отряд Айдара и ничего не говоря застыл на месте.
Спешным порядком они выстроились на расстоянии тридцати шагов, в прямую линию, будучи готовы ко всему.
- Что это значит, Тугай? — удивился сотник.
Ничего не ответил Тугай, лишь ноздри его раздувались от гнева. Грозный вид был у Тугая. Меч за поясом, беркут на правой руке, а под седлом булава шестиребровая. Свирепые глаза охотника смотрели таким холодом, что Айдар с трудом набрался сил взять себя в руки, а про его нукеров и говорить не стоит.
- Не осложняй себе жизнь, Тугай, просто отдай беркута.
- Возьми его, он твой — ответил Тугай срывая с Каратала колпак. Громко крикну своему орлу: — Ай! Ай! — он подбросил его вверх и взмыла птица в небо.
- Чархот, исполняй свой долг, — процедил сотник сквозь зубы и Чархот медленно подъехал к охотнику, обнажив свой меч.
- Прости меня Тугай, — и голос батыра дрогнул.
- Это ты прости, — твердо сказал Тугай и коротко размахнувшись булавой проломил голову коню, стоящему под седлом Чархата. Жеребец рухнул под батыром, словно и не жил. Чархоту все же удалось из-под него выскочить, но мощный удар в грудь все той же булавой снизу вверх оторвал его от земли и опрокинул навзничь. Тугай, сделав круг, вернулся на свое место, туда, где он и стоял. Сняв с руки шестопер, охотник положил его в кожаный чехол под седло, затем уверенным движением он выхватил из ножен меч и, обращаясь к нукерам, сказал им следующее:
- Джигиты, одумайтесь. У вас еще есть время вернутся домой, к своим матерям и женам, — но у кого-то из воинов не выдержали нервы и он с диким криком бросился в атаку, другие воины инстинктивно поддержали боевой клич и тоже ринулись вперед. У Тугая конь был намного больше и резвее, чем кони под нукерами, а потому он как бык протаранил первые ряды до середины и там Тугай с двух ударов зарубил первых двух нукеров, а потом клинки заработали так быстро, что крик боли и звон стали слились в единый гул. Не прошло и десяти вздохов человеческих, а вокруг Тугая уже лежали груды разрубленного мяса. Это были кони и люди, никого не пожалел Тугай, все кровью залил. Сейчас он сидел на своем коне с опущенным к земле мечем и тяжело при этом дышал. Ему было жаль этих воинов, грустно и обидно. Не этому его учил отец, нет, не этому.
Немного погодя охотник медленно подъехал к человеку, который стоял на коленях и сжимал свою голову двумя руками, это был Айдар.
- Чархата я ударил булавой в грудь и он жив, тебя я ударил мечом в шлем и ты тоже жив. Это все что я мог сделать для вас в память о нашем знакомстве, другим повезло меньше, — и помолчав он добавил, — скажи своему хану, что я уеду навсегда, но если он будет меня искать, то я вернусь и тогда горе и скорбь поселится в его юрт,. — после сказанного Тугай посмотрел в небо и подняв правую руку громко закричал.
- Кый-ту! Кый-ту! — и упав камнем вниз беркут сел на руку своего хозяина. Тугай развернул своего коня и поехал прочь, но прежде чем скрыться за холмом, он остановился на его вершине и последний раз посмотрел на свою юрту. Возрел и беркут на нее своим черным оком. И вдруг заклекотал он зловеще и рокотом полетел его крик в сторону родного очага, нарастая все больше и больше. И вот уже ударил крик орла в юрту, вспыхнула она и загорелась. Увидев это, Айдар бросился в сторону селения, не помня себя от ужаса. Прибежав к хану он тотчас рассказал ему все, как было.
- И что ты думаешь? — спросил его хан после рассказа.
- Тигр поселился в сердце Тугая. Забудь его хан — посоветовал сотник.
- Пожалуй ты прав — согласился хан и отвернулся к стене. Глубока была его рана, такая не проходит с годами.
С тех пор Каратал с Тугаем как в воду канули, ни охотника, ни коня, ни беркута. Лишь одни слухи, сказки да сказания по степи кочуют.