16. Далее

Через три дня после праздника Кадан с Бурундаем уже стояли за холмом и украдкой наблюдали за юртой Тугая. Бурундай просил ханского сына подождать до осени, как тот сам и хотел, но Кадан не утерпел и в этот раз был непреклонен.
- Смотри, он уезжает, — радостно объявил Кадан, указывая на юрту охотника. А там, вдалеке, Тугай действительно сел на коня и отъехал в сторону сухого ущелья.
- Беркут в юрте, он видно за хворостом поехал, так что время будет достаточно, — пояснил Кадан.
- Будем надеяться, — без задора ответил Бурундай. Желания идти за беркутом у него не было. Кадан оказался прав. Тугай на самом деле поехал за хворостом, оставив Каратала в юрте. За имущество и орла он особенно не беспокоился, потому что в этих местах люди месяцами не появляются. Когда он скрылся из виду, эти двое вмиг оказались рядом с его юртой. Бурундай в юрту не пошел и потому остался в седле, держа под уздцы коня своего друга, а Кадан смело вошел в юрту, разворачивая на ходу большой мешок. Лицо его было спокойным, а движения легки и деловиты, Каратал почувствовал чужака и потому, зажав свою голову между лап, он с силой выпрямился и тем самым сорвал тяжелый колпак, который мешал ему видеть пришельца. Раскрыв хищный клюв, Каратал посмотрел в упор на ханского сына. Потом глаза беркута стали чернеть все сильней и сильней до тех пор, пока Кадану не стало казаться, что они превращаются в два бездонных колодца, упав в которые он стал растворяться и таять, еще немного и он окончательно в них утонет, захлебнувшись в волнах чего-то неизведомого. И вдруг Кадан почувствовал очень сильный удар в сердце, после чего все прекратилось и наваждение исчезло. Ханский сын медленно попятился спиной к выходу, не выпуская из рук своего мешка, а беркут тем временем смотрел на него не отводя своих глаз. И когда он вышел из юрты, будучи не в себе, Бурундай удивившись спросил у него:
- Что случилось?
- Ничего. Просто меня что-то… там… — Непонятно объяснил Кадан каким-то равнодушным и чужим голосом. Бурундай не выдержал и испуганно закричал:
- Забудь ты этого беркута! Слухи или не слухи, а у меня жизнь одна! Чем дальше, тем лучше! — Когда Тугай вернулся в свою юрту кроме Каратала в ней никого не было. Так он и не узнал, что здесь произошло.