Внутренние новости

Маньяк

По радио сообщили, что убийства двух девушек, в разных районах города — в Айнабулаке, и выше проспекта Ленина — по дороге на Медео, совершено двумя разными группами молодых людей. Обе группы задержаны и дали признательные показания. Версия о серийном характере убийств не подтвердилась.
После этого, с разницей в ночь, произошло еще два убийства молодых девушек.
Я таксист, поэтому меня все это касается непосредственно — насмерть перепуганные пассажирки, которых выходят провожать бабушки, запоминающие номер машины, и отправляющие в путь, с непременным наказом позвонить, когда доедешь…
В моем детстве было то же самое — это, вероятно, раз в 10-20 лет происходит в каждом большом городе. Тогда время было советское, однако маньяка не могли поймать даже после 9 или 10 убийств — им оказался таксист.
У каждого города есть память на такие случаи, поэтому, первое, о чем заговорили — конечно, о таксистах.
Что, как вы понимаете, не очень способствует нашей работе.
Еще одна деталь советского времени — когда приговор по его делу был приведен в исполнение, родственникам его жертв были присланы уведомления об этом…
На девушек, которые бояться садиться в машину, и как она продолжает бояться, когда уже села, — забавно смотреть. Я стараюсь не говорить с ними про маньяка, но они сами начинают, или провоцируют меня на то, чтобы я заговорил об этом — потом у них глаза начинают расширяться от ужаса, и тут важно не отвлекаться на них, потому что так можно и аварию на дороге сделать.
В общем, абсолютные дуры, которые сами себя пугают — глаза становятся совершенно белые, и, мне кажется, им хочется в туалет, некоторые даже просят остановить машину, так и не доехав, — и это еще днем!
Вечером, стоит заговорить о маньяке, да дать пару реалистичных правдоподобных эпизодов — начинают орать на тебя, или же, наоборот, в глухую замолкают, но просить остановить до окончания поездки вечером никто не решается. Одна обозвала меня больным, и сказала что я сам маньяк…
В общем, когда его поймают, ездить станет не так интересно.
Но не могу же я им не сообщать о том, что на самом деле по радио врут, и маньяка до сих пор не поймали.
В конце концов, если они будут так думать, это будет действительно опасно для их жизни — кто предупрежден, тот вооружен., но смотреть на них, при этом, бывает забавно.

Было

Был у меня в юности один случай. Ухаживал я за девушкой из выше, по отношению ко мне, социальной страты, ухаживал как то не очень внятно.
Расслоение при этом не очень давно тогда начало обостряться, девушка при этом
как- то внутренне ко мне примеривалась, а я, по сути, ничего не делал — не шел на нее, и что ей при этом.,
- не то что бы, но одновременно, так внутренне, — она продолжала меня примерять.
И вот мы у ее Светки-юристки, пили виски, из красивой бутылки, при этом я виски пил, чуть ли не в первый раз в жизни.
Но я как-то не очень был активен — стеснялся, что ли, и меня даже Светка не сильно восприняла — потом мы пошли в клуб, поехали — и на входе за меня тоже девушка заплатила.
В клубе были танцы, но в целом я впал в стопор — и толи не активно, то ли чересчур активно себя вел — короче на выходе они меня бросили, и я возле клуба остался один.
А тогда у всех доходы росли, при этом, объективно, оставаясь, после предыдущего огромного скачка вниз , довольно маленькими, то есть более высокая страта была на самом деле вещью, как и всегда, относительной, но болезненной…
Короче, я остался на улице, по влюбленной безалаберности, без денег.
Ночью, когда ничего уже, естественно, не ходило.
И я пошел пешком. С Зеленого Базара в верхнюю часть города, в Алмагуль.
Я шел четыре с половиной часа. В дым пьяный, и меня мотало по всей улице…
Потом я это забыл.
С девушкой все состоялось.
Кстати, тогда, когда мой статус слегка поменялся. И там началась другая история, которая мне стоила многих — не многих минут счастья.
Там началась любовь и это действительно другая история, поскольку любовь вообще другая история, и она людей лечит и заживляет раны.
Но на секс, я думаю, так или иначе это все же повлияло.
Секс в нескольких случаях — минутах- мгновениях от этого пострадал.
То есть опять вдруг вылезал неизвестно откуда этот стопор.
А потом, я замечал, в ситуациях, когда я уже покровительствовал девушкам, и даже «выдавал замуж» и ездил перчатки покупать на свадьбу, белые, — секс никогда не страдал.
Поэтому я думаю что любовь — нет, а секс связан с деньгами, либидо зависимо от денежных унижений, во всяком случае, на этих примерах это видно.
Хотя, я все это неожиданно вспомнил, когда шел пешком от «выставки», не захотев менять 5000 тенге (около 40 долларов), на то, чтобы доехать на такси — 100 тенге ( менее 1 доллара). То есть вся эта история, о чем говорит? Прежде всего, обо мне,
То есть все, что с нами случается, обусловлено нами. Единственно — можно стараться чему-то учиться.

Как живут ночные супермаркеты

И это все на окраине Москвы, в одном из спальных районов, я тогда жил у Вовы — Вова покупал готовые овощи, которые нужно только разогреть на сковородке, это примерно в два раза дороже, чем просто овощи покупать, а некоторые виды даже в три, зато возни никакой.
Он спал в комнате с компьютером, на такой альпинистской, сверкающей серебром подстилке, которая аккумулирует тепло, я в другой комнате на диване, где была полка с Вовиными английскими книжками, и книжками на разных языках программирования. Некоторые из них были толще, чем два юбилейных томах Шекспира вместе.
Выпивали мы что-нибудь не чаще двух раз в неделю, остальное время Вова сидел за компьютером, а я ездил по своим делам, по Москве.
В ночной супермаркет мы иногда ходили вместе, а иногда оказывались там в разное время суток — я, кстати, не уверен в том, что он был круглосуточным — в Москве вообще круглосуточно работающих больших магазинов не так много.
Ну, в общем, я там оказывался, когда поднимался к нему из метро…
Там (в супермаркете) были свои сумасшедшие, к которым, не смотря на русскую традицию, охрана относилась отнюдь не снисходительно — одного дедушку, который начинал размахивать руками в средине торгового зала, а потом кружился — выводили без всякого снисхождения, довольно жестко, на моих глазах, дважды.
Но вот что интересно — потом я уже видел этого дедушку только в окне — то ли отражение, то ли — за окном, на улице, но вели его два охранника точно также, заломив слегка ему руки за спину, как и раньше, внутри, — именно так я эту картинку несколько раз потом видел в отражении больших стекол, — один раз в зеркальном торговом оборудовании, и все время этот дедушка, ведомый охранниками, возникал.
В другой раз я видел, как у кассы там поймали воровку — тоже вечером.
Девушка стояла, закатив глаза, абсолютно индеферентно, продавщица разозлилась, и разбила об нее, о ее пальто, несколько яиц, которые та, по-видимому, пыталась на себе вынести, или яйца просто у продавщицы под рукой оказались, — я не знаю.
Я в этот момент вспомнил, почему-то, из балканской прозы: «Таня, вымойся, побрей себе ноги и повесься, сука!»
В общем, девушку тоже не жалели — глаза у нее были глубоко запавшие, но глаз она, кстати, старалась не показывать.
Отражений этой девушки я не видел, как и ее, впрочем, больше в магазине. Но она и без отражений долго стояла у меня перед мысленным взором, — потом ушла…