Чонг-Кеминские записки


Примечания: группа стартовавшая из Алма-Аты в начале августа насчитывала 8 участников. Гендерный состав: 6 м и 2 ж. Среди участников фигурировали — смешанная альпинистская команда МГТУ им. Баумана — Аскер «Фауст», Антон Duke, Брамс, девушки Бэлла и Лера, а также два участника группы «Нойз» — Захар по прозвищу Kiborg Zah, Макс по прозвищу Командир Лус и свободный литератор — Superjigit по прозвищу Суперджига. Из-за природных катаклизмов, физического и психологического напряжения, и сопутствующих факторов — пять участников вернулись в Алма-Ату. До конечного пункта (Бостери, Республика Кыргызстан) добралось лишь трое: Захар, Макс и Superjigit.

Чонг-Кеминские записки

Ну, короче, была пятница 13-го. В 3 часа дня мы собрались в гараже у Нойза и вышли. Половина вещей, женщины и дети поехали на джипе. А мы поехали на шестом басе. Добрались до гостиницы «Vorota Tuyuk Su» и уже истратили кучу денег. Там взяли рюкзаки, женщин и детей и вышли на маршрут.
Вечером разбили лагерь — ниже морен ледника Туюк-Су, поели, покурили косяк, понюхали водки и легли спать. А нет, сначала пришла Аня. Пришла одна, с одной одноместной палаткой, с одной консервой. Отважная девушка эта Аня.
Утром проснулись, собрали вещи, и пошли на ледник Туюк-Су. К обеду дошли до середины ледника. Я и Суперджига пошли на разведку. Разведка показала, что для нашей разношерстной группы гряда перевалов дастся с трудом. Расстроились. Вернулись на середину ледника. Там попили чай. Полегчало. Решили спускаться в район перевала Маяковского. Доспускались до того, что прозевали перевал. Это все Дюк. Картограф, бля. Расстраиваться не стали, сегодня уже расстроились. Макс и Суперджига пошли к Чимбулаку за хлебом и сигаретами, чтобы ликвидировать нехватку еды. Я пошел за водой. Разбили лагерь. Сварили бульончик, подумали. Темнеет. Ждем Суперджигу и Макса.
Поздний вечер или ранняя ночь. Вернулись Суперджига и Макс. Сказали, что на Чиме один пролет 400 тенге, можно с рюкзаком. Обрадовались. Решили подниматься на Большой Талгарский по канатке и идти через перевал Левый Талгар. Спали хорошо.
Утром спустились до Чима. Толстая тетка сказала, что за рюкзаки придется доплачивать. Двое из нашей группки сразу решили спускаться в А-Ату. Остальные полны решимости. Идем пешком. Бэла капризничает. Дюк отправил ее и рюкзак через первый пролет за бабки. Дошли до второй станции, жарко, пот градом. Уговорили дяденьку-надзирателя отправить Лерку и оставшиеся рюкзаки за 800 тенге. В итоге и меня тоже удалось замаскировать под рюкзак. Ха, канатка, прикольно.
Приехали с Лерой на третью станцию. Ждем остальных. Пришли Суперджига и Макс, с бутылкой шампанского. Сказали, что Дюк и Бэла возвращаются в А-Ату. Бедная Лера, она так хорошо шла.
И вот нас трое. В общем, все выше написанное — полная тягомотина и шняга, потому что настоящее приключение начинается с этого места.
К обеду залезли на перевал Большой Талгарский. Спустились до небольшой родниковой лужицы, перекусили. Спустились до Малого Талгарского, там нас чуть не сдуло порывами ветра и побило градом. Мокрые, спускаемся к реке. Прошли мертвый лес, тут целые лесные массивы уничтожены пожарами. Спустились в долину. Вышло солнце. Елки растут густо. Настоящий лес и красота. Настроение романтически лесное. Вокруг горы грибов и мишки гамми (с волосатыми ногами). На самом деле, никаких мишек гамми, конечно, нет, но вполне могли бы здесь жить. Прошли селевые выносы, прошли селевое озеро. Если озеро разродиться, будет второе БАО (Большое Алматинское Озеро). Под сказочным воздействием рельефа местности ощущаем себя индейцами. Вечером пришли в Райскую Землю. Огромная поляна, с мягкой густой травой, река делится на множество ручейков. Стоят палатками и горят костры (есть дрова). Нам нравится, хотим здесь жить. Поели, разожгли костер, сушили одежду. Едва не сжег кроссовки и носки. Спал хорошо.

Утро 3.

Красота, уходить не хочется… Через час оказались в Райское Земле 2 (бета -версия), потому что нет елок и горы не столь живописны да и камней слишком много, короче — на слэнге скалолазов — недоебанный ландшафт. Начался подъем в сторону перевала Туристов, настроение боевое, идем быстро, погода превосходная. В обед карабкаемся на перевал Туристов. Слева одноименный ледник, он какой-то сюрреалистический, а особенно, когда на карачках ползешь, сто метров до вершины осталось. И смотришь под ноги и еще дальше, как бы верх ногами получается, так ваще не понятно где верх, где низ, где горы, где небо, мозг не врубается + нехватка кислорода, ну полная психоделика, этника. Я хуею!
Залезли на перевал Туристов. Красота, широта. Пик советов. Потанцевали шаманские танцы. Спускаемся.
Прошли морены. Там, где речка разливается холмы разноцветные, от оранжевого до зеленого. На подходах к дороге на озерный срезали по здоровой морене, первый раз брали реку. Брали в кроссовках, теперь будут мозоли. Вышли на дорогу. За пару часов сделали перевал Озерный. В сумерках спустились в долину Чонг-Кемин.
Устали. Разбили лагерь. Когда готовили ужин, кто-то светил в темниках фонариком с серпантина. Мы перемигивались. Потом устали и легли спать. Спал я плохо. Чувствую, что заболел, да еще дурацкие мозоли ноют, ноги гудят.

Ноги гудят, гудят свои песни
Ты слышишь, они гудят песни о …
о чем же, блин?

Утро 4.

Ааа, вставать неохота, все болит. Бля, даже дышать больно. Вышел за водой, нашел пару горнолыжных очков. Хорошие очки, импортные, трофей!!! Позавтракали. Прибежал мужичек в пиджачке, шары безумные. Это кто из нас с гор спустился???
Этот мужичек оказался бизнесменом, дитя неолиберализма, по совету киргизского пистолетчика поехал в А-Ату через горы на джипе. Прошел все снега и пропасти киргизских перевалов и застрял в реке. Да еще с двумя детьми. Ночью, говорит, грелись водкой и даже дети. Отсыпали ему сухарей, дали сгущенки, консервов и остаток сухарей, показали в какую сторону А-Ата. Тот радостный ушел.
Пошли вниз по течению реки. Наткнулись на джип — Toyota Cyclon ($100 000), стоит против течения, аж капот заливает. Искали брод. Ходили на разведку. Разведка подтвердила полное отсутствие моста. Обвязали меня веревкой. Одел кеды (да обычные двухсоттеньговые), и так прямо с разбега в реку. Уровень воды около метра. Течение сильное, местами сносит. Самый прикол, что веревки 20 метровой не хватило, и я так и стоял в паре метров от того края на каких та камушках по щиколотку в воде, пока Суперджига и Макс переправлялись. Сначала конечно думал, что ноги, напрочь, отмерзли, но потом даже закайфовал, адреналин-на!
Идем вниз по долине, река справа. Долина охуенно красивая, трава мягкая. Повсюду сурки толстые, а мы уже который день на полуфабрикате. Хищнически смотрим на них. Брали еще несколько речек, некоторые даже в стиле спайдермена брали. Затяжные прыжки с камня на камень, за спиной по 25 кг. Самые толстые, правда, иногда не долетали и с грохотом плюхались в реку. Возле морены Кара-Корум, под которой, по приданию находится ставка Монгольской Империи, встретили группу из Перми. Три девушки, одна из них красивая (эй это горы!) и парень. Поболтали. Свернули в долину Орто-Кой Су. Двигаемся в направлении перевала Кок-Айрык. Ноги болят, а да я уже говорил…
К вечеру пришли в местечко Гнездо Беркута, видели беркута, горную лань. Перевал уже рядом. Здесь, в вагончике, оставшемся от строителей дороги, решили разбить лагерь. В вагончике полный авангард, надписи разных форматов и лет, но главное тепло и просторно. Посторонних запахов не обнаружено. Поели. Каша достала. Перед сном выпил все возможные виды лекарств. От этого, а может от предчувствия Иссык-Куля, спал плохо.

Утро 5.

Встали в шесть. Поели. На перевал лезем нехотя, но упорно. Можно конечно идти по серпантину, но нам не терпится. Боремся с сыпухой и подъемом под 45-50. Когда делали последний отрезок пути, опять видели лань. Эх, нам бы так по камням скакать. Ледник здесь, тоже достаточно глючный, может от того, что снег давно стаял, может от погоды облачной. Атмосфера тибетская, философия горная. Стихи странные, но другие на ум не приходят.
В 10:40 были на перевале Кок-Айрык. На перевалочной арке прочитали краткую историю создания дороги, подписанную губернатором Иссык-Куля. Да, был и такой дядька.
Спускаемся. Метров через 500, такой же вагончик. Из него вывалилась группа из Бишкека. Поговорили. Они из Бостерей, а нам туда же.
Идем дальше. Здесь дорога шире. Встречаются чабаны, обросшие люди с ружьями и на бульдозерах, дядьки на «нивах», озерцо. Местность каменисто-травянистая.
Вышли на джайляу. Видна огромная чаша Иссык-Куля. Над ним солнце, а над нами висит черная туча. Обрадовались, съели остатки сухой хлебо-булочной провизии. Осталось немного.
Часа в 3 дня, вышли на финишную прямую. Виднеется трасса, а на ней машины. В ушах киргизский блюз под чоор (это такая дудочка). Шагаем треугольником, тяжело, размерено и уверено, как солдаты разбитого отряда.
Ура!
На трассе к нам сразу же подкатил местный таксо. Коричневый москвич 412. У них там целая мафия М 412, и все таксо. Сели, пиздохаем в Бостери. На побережье солнечно, машина тихонько скользит по асфальту, плавно подпрыгивая на кочках. Как в японском мультике! Водитель колоритный, и спокойный, даже умиротворенный. Беседуем с ним о том, о сем. Я просто смотрю в форточку. Пляжный сезон-на!
А потом я заболел.

Из солнечной Алма-Аты,
Захар Носов
25 августа 2004

Послесловие попутчика

Что мне нравится в этих нехитрых записках? Недосказанность — это то, что веселит мой разум и пленяет моё усталое сердце. В плодоносных недрах этой недосказанности пульсирует мужественность и ясный взгляд первопроходца. Захар из группы «Нойз», или Заха, осмысленно не сказал о многом. Соблюдение дистанции — это важно в альпинизме, в скалолазании, в боевых единоборствах, в искусстве. Несколько суток в ландшафте дикой природы, кислородное голодание, днем боль, ночью холод, разбитые в кровь ноги, вялая утренняя эрекция — это суровые спутники горного преодоления. Это если говорить о пресловутой «прозе». Теперь о лирике. Само слово горы — необыкновенно поэтично. Ночевки у подножия ослепительно-белого ледника под темно-фиолетовым небосводом во время звездопада — это реальность, это награда, это богатство, это источник моего творчества, и творчества «Нойз», и философии Фридиха Ницше, и наследия Алистера Кроули, и мастерства Масутоцы Оямы. Мы дышим свежестью весенних перевалов и мы сплевываем осколками чистейшего альпийского льда.
Сегодняшней ночью я сижу в чужой комнате, со мной лишь полпачки Captain Black и немного веры в честную и красивую развязку… Город одевается в туман, вероятно, скоро начнется ливень. А когда мы спустились в Бостери «как солдаты разбитого отряда», наши лица были обожжены августовским солнцем, ноги покрывала роса и пятнышки застывшей крови… У барабанщика Макса болела рука и он волочил забинтованные ноги как маньяк тащит двух пьяных непослушных проституток, Заха кашлял, из его груди что-то натужно вырывалось и шелестело, а потом — мои глаза отказывались смотреть на бесподобную лазурь озера и небосвода, между которыми отсутствовали все мыслимые цветовые и визуальные границы, небо и вода сливались в нечто единое, гармоничное, изумительное. По-моему Андре Бретон сказал, что в тот момент, когда сны и реальность станут нераздельными, тогда и наступит торжество сюр-реализма… То, что видели мы не может и не должно иметь определения… Вам совершенно необязательно знать какого цвета небосвод над ночным Туюк-Су, вам совершенно необязательно знать какие ощущения дарит могучий и стремительный Чон-Кемин и какие слова вырываются из моего нутра когда сегодня я смотрю в сторону гор… Скоро ливень — это очевидно, это осень. Нужно закрыть окно. Скоро начнется ливень.

1 ноября 2004
Superjigit


Автор Комментарий
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

приятное чтиво. и правдивое.