Фашистская планета

Это — фашистская планета. Фашистская планета. Да. Да.
На этой планете все революционеры уже стали тайными агентами, а все менты — революционерами. Вы все агенты охранки — Лукач, Пименов, Фуко, Литвин, Робеспьер, Хрипун, Лиотар, Ревизоров, Маркс, Морев, Жене, Мамонов, Махно, Пипкин, Лефевр, Виноградов, Хвостенко, Штирнер… Вы все — товар!!! Причем залежалый! Залежалый товар! Кому вы на хер нужны!
Как это случилось? Очень просто: на этой планете каждое следующее поколение не желает помнить о том, что свиньи убили Малкольма Икс. Свиньи убили Малкольма Икс. Не желают суки, и все! Не желают помнить! И почти никто не желает помнить, что те же свиньи до сих пор держат в камере смертников Мумию Абу Джамаля. Просто не хотят помнить, несчастные скоты. Хряки вонючие! Ерофеевские помои!
Поэтому революция гибнет. Из-за заговора равнодушных. И беспамятных. Шваль! А если бы люди помнили, то есть каждый день, каждое утро, каждую минуту помнили, что Мумия в тюрьме, то революция бы не погибла. Мы бы все уже жили без денег, без правительств, без тюрем, а заодно и без аэропортов. Потому что аэропорты — те же тюрьмы. Да!
В романе Андрея Белого «Петербург» есть сцена разговора между подпольным революционером Александром Ивановичем Дудкиным и сенаторским сынком Николаем Аполлоновичем Аблеуховым. Замечательная сцена! В этом разговоре Дудкин признается, что подавляющее большинство виденных им революционеров, борцов за социальное равенство — гнилье. Шваль!
«Знаете: я еще в стародавние годы при встречах с партийным товарищем любил, знаете ли, его изучать. Вот бывало — многочасовое собрание, дела, дым, разговоры и все о таком благородном, возвышенном, и товарищ мой кипятится, а потом, знаете ли, этот товарищ позовет в ресторан.
Ну так что же из этого?
Ну, само собою разумеется, водка, и прочее, рюмка за рюмкой, а я уж смотрю: если после выпитой рюмки у губ этого собеседника появилась вот эдакая усмешечка (какая, этого, Николай Аполлонович, я вам сказать не сумею), так я уж и знаю: на моего идейного собеседника положиться нельзя. Ни словам его верить нельзя, ни действиям: этот мой собеседник болен безволием, неврастенией, и ничто, верьте, не гарантирует его от размягчения мозга: такой собеседник способен не только в трудное время не выполнить обещания (Николай Аполлонович вздрогнул), он способен просто-напросто и украсть, и предать, и изнасиловать девочку. И присутствие его в партии, в революции, в деле — провокация, провокация, ужасная провокация. С той поры и открылось мне все значение, знаете ли, вон эдаких складочек около губ, слабостей, смешочков, ужимочек. И куда я ни обращаю глаза, всюду, всюду меня встречает одно сплошное мозговое расстройство, одна общая, тайная, неуловимо развитая провокация, вот такой вот под общим делом смешочек — какой, этого я вам, Николай Аполлонович, точно, пожалуй, и не выскажу вовсе. Только я его умею угадать безошибочно — угадал его и у вас. Есть он, разумеется, и у меня — я давно перестал доверять всякому общему делу».
Так говорит революционер, которого в скором времени охватит безумие, и мы ему верим. А как же иначе? Как не поверить?! Мы и сами не раз и не два встречали эту поганую улыбочку у разных «левых» людей, у всяких демонстрантов, демагогов и сопротивленцев. Ох уж эта сволочная улыбочка! У самых дурных и испитых она проступает убого и откровенно, будто человек засмотрелся на свои слипшиеся после полового сношения гениталии. Гнусь! У других эта улыбочка прячется в разных лицевых складках и складочках. И вдруг просквозит. Мелькнет, как крошечная молния — раз-два! И снова спрячется в тучу-складочку. Помнишь, Анатолий Осмоловский, маленький художник и большой слабак? Помнишь?!
Да. Нужно помнить Абу Джамаля каждую секунду. Ешь булку с сыром — а помни! Лежишь в постели с партнером — а помни! Лечишься от грибка — а помни! Помни!!! Погибаешь от головной боли — а помни! Как Доруба бин Вахад помнит. Настоящий революционер. А как же иначе?
После Освенцима поэзия невозможна. Это сказал Адорно. И это следует понимать буквально. Поэзия невозможна!!! И проза тоже!!! С этим необходимо спать и дневать. Понимаешь, Мамонов? Сношаться и одеваться.
Так говорит Заратустра? Хер тебе! Хер тебе!!! Так говорит Анджела Дэвис! Так говорит Джордж Джексон! Доруба Бин Вахад! ДА!
Все дело, конечно же, в сознании. В мозговом аппарате. В этом смысле Лукач был стопроцентно прав. Внимание! Только абсолютно заточенное сознание может привести угнетенных к победе. Внимание!!! Бесклассовое общество — не утопия. Революционные пролетарии обязаны помнить всех бессмысленно убитых на империалистических бойнях, замученных в концлагерях, задушенных расизмом или просто обреченных капитализмом на духовную нищету и прозябание. Да! Память. Это называется еще лучше: память угнетенных. Разум. Разум! Помнить, сознавать, помнить — единственный долг. И еще делать так, чтобы все тюрьмы исчезли. Раз и навсегда.
Но наша память коротка и убога. Поэтому мы — фашистская планета. Дешевая фашистская клика. Планета Бухариных, Сталиных, Осмоловских, Раушей, Зиновьевых, Мамоновых и Лимоновых. Планета Артемов Троицких и Маратов Гельманов. Планета Гиммлеров и Антонов Литвиных. Планета Хосни Мубараков и Скиданов. Гнусь!!!
Как ноет голова! Как гниет душа! Мысли распадаются, как кошачьи трупики, не правда ли? Старость идет, Гия Ригвава, старость… У тебя уже такая плешь… Какая плешь?! О-о-о-о! И у Лейдермана… А у Деготь и Осмоловского — жировые подушки, недержание… Пригов скоро тоже не сможет мочиться без медицинского аппаратика… И с такими говнюками проходили годы!
Это потому что вы все готовы лизать жопу Мизиано и Ксении, этой держащей магазинчик сволочи! Магазинчик! Сволочи!!! Колллабо! Луи-Фердинанды Селины!!! Общество друзей Луи-Фердинанда! Маруси Климовы! Для Виктора и Андрея Ерофеевых — собачих какашек! С глистами… Для некоей Свибловой! Для фонда Сороса и фонда Форда! Для заезших полицейских… Да, для копов!!! Магазинчик на площади. А булыжники целы, не выворочены пролетариатом. Какая жалость!
На этой планете политики — вонючие хорьки. Поэты — грязные анусы, а философы — мыльные пузыри. На этой планете исчезли народы (левое понятие) и осталась одна чернь (правое понятие). Мачо! Мачо! Фаллократы! Лотреамончики! Да, народы, безусловно, исчезли. За исключением мест, подобных Чиапасу. А что осталось? Гнусь! Остались одни национальные государства европейского типа, одобряющие свободное перемещение корпоративного капитала и препятствующие свободному перемещению неимущих толп. Какая банальность! С этим нужно бороться. Как? Насилием!!! Да неужели?
Мы вас призываем к немедленной забастовке, сволочи!!!
Нет, к отравлению водопровода!
К суицидальным бомбам! Как в Газе!
Мы все — на оккупированных территориях!!!
Сволочь, так умело отделяющая Добро от Зла, хочет внушить нам, что Зло — это то, что еще сопротивляется. Да!!! А кто сопротивляется? Осама бин Ладен? Или Доруба Бин Вахад — ветеран «черных пантер», просидевший девятнадцать лет в американских тюрьмах за убийство двух копов, которых он на самом деле не убивал? Ну, пораскиньте мозгами! Ну! Да! В конечном счете сопротивляется все-таки не бин Ладен, а Бин Вахад. Безусловно. Точно. Вернее, бин Ладен тоже сопротивляется, но он тоже сволочь. Спектакулярная. Фундаменталистская. А вы?
Безусловно.
Нужно поднимать свое сознание, нужно эмансипироваться от всех мифологий и фундаментализмов. Прямо сейчас! Ну, давайте!!!
Туловище ноет. Кожа потеет. Как много уже идиотов погибло от сердечной недостаточности. От моральной вшивости, как Анатолий Осмоловский. От алкоголизма. Страшен ты, рак простаты. Страшен. И ты, Мизиано, и ты. Тоже рак. Скребущий клешнями по животику Ксении.
Ну же! Мы сами были фашистами. Да! Рассуждали об онтологии. Онтология — это онкология! Ну и что? Посмотрите-ка! Ведь Гутов уже сто лет говорит о марксизме, а все равно труп. Труп! Как Анатоль Франс! Как папаша Бретон!!! Нет, гораздо хуже! Нужно не только говорить, но и быть. А Гутов что? Морковь с хреном. Селедка под шубой. Гнида Мизиано. А Мизиано сам гнида.
Эта книга для вас, мразь. Ведь не для угнетенных же. Угнетенные читают другие книги. Угнетенные вообще книг не читают. Врешь, дешевка. У тебя душа не цельная, вот ты и врешь. Эта книга — слабость. Нужно демонстрировать свою слабость, а то станешь авторитетом. Харизматической луковой отрыжкой. Богом молокососов. Хрень!!!
Ослабеваешь. Ослабеваешь. Может, и сам станешь как Мамонов Богдан? Или как Кудрявцев Сергей? Или как Цветков Алексий — патриарх фиолетовых хорьков-коллабо, недотыкомок? Фашистик!!! С Дугиным жирным! Фашист!!!
Фашисты везде… Российская братия — это специальная неартикулированная сволочь образца 1931-го года… В смысле Гваттари… В психоаналитическом смысле — фашисты, наци… Нацболы, торговцы базарные… Охотнорядцы… И ты, Женя, слабак… Привет, Влад Тупикин!
У Лукача был тяжелый бюрократический стиль… У Грамши — мучительная отрывочность… У Беньямина — уклончивость и афористичность… У Делла Вольпе — непостижимый синтаксис… У Сартра — неологизмы… А Альтюссера мы вообще не читали… Сволочь… Сволочь безграмотная…
Некто Лейдерман путешествует. Из Москвы в Петербург… Нет, в Санкт-петербург!!! Ничтожество… Ничтожества путешествуют. Хрень! Злятся. Они злятся. Они тоже сволочь, даже в квадрате… Коллективные действия!
Мы, к сожалению, полуграмотны. Нищета! Хотя ищем свой метод. Методологию! Искать можно всю жизнь. Как какой-нибудь Виктор Шкловский, клошар. Нет, школяр. Это скучно. Это отвратительно. Нужна немедленная классовая самоорганизация. Как в Аргентине. Как в Сьерра-Леоне!
Стиль Грамши — результат поражения в классовой борьбе. Так вот. Победил Муссолини. Да.
Победил Путин. Победил Гельман. Победил Тони Блэр. Победил Тимур Новиков, который умер. Понимаете? Победил Ширак. Победил Лимонов-нацбол, потому что в тюрьме. Вы понимаете? Да?! Победили масс-медиа. Победил фашизм. И не нужно ничего психологизировать. Антропологизировать. Просто: победил фашизм. Фашисты. Победил фашизм. Осмоловский, Пелевин, Шумахер… Это политика.

Автор Комментарий
Аватар пользователя Kel Valin.
Сообщений: 391
С нами c 2007-01-10

Начало веселое. Пока что. Будем читать дальше.

 
bluemoloko.com (не проверено)
Аватар пользователя bluemoloko.com.

нет слов...