Поли, к которой приходил труп


В комнате было темнее, чем несколько минут назад. Предметы начали терять очертания и цвет, постепенно сливаясь со своими тенями. В этом были виноваты лучи, стремительно исчезающие за горным массивом. Поли подумала, что они, должно быть, соленые. Потому что море соленое. Только она не могла понять, как соленость моря связана с соленостью последних лучей заходящего солнца. Вникать в эту неясность она не стала и включила свет. Лампочка, одиноко висевшая на потолке, приступила к своим обязанностям. Поли забралась на стул и толкнула лампочку, из-за чего та стала раскачиваться. Свет концентрировался то в одной, то в другой точке комнаты. Довольная результатом, Поли принялась переставлять книги. Читать их она не любила следить за скучной жизнью нереального героя утомительно -, но ей нравилось менять их местами. Книги доставляли Поли радость исключительно в движении, которому она способствовала практически каждый день. Когда она вынула Замок Франца Кафки, который должен был занять место Конармии Бабеля, то заметила что-то белеющее между книгами. Это оказалась открытка, подаренная Поли сестрой на день рождения. Она прочитала содержимое открытки, постояла немного с задумчивым видом и вышла в другую комнату. Вернувшись с пепельницей в виде судорожно скорченной руки и спичками, она подожгла открытку, которая теперь чернела, закручивалась и падала пеплом. Пахнет так, как будто подожгли открытку, — отметила Поли про себя и открыла большое окно, на стеклах которого гуашью были нарисованы разноцветные рыбки. Она высунулась по пояс на улицу, посмотрела вниз, направо, налево и остановила свое внимание на верхе. Наверху было небо. Синее-синее-синее — подумала она. Долго в него всматриваясь, она удивилась, что не обнаружила ни одной черной дыры, но потом вспомнила, что раз нет звезд, нет и черных дыр. Когда Поли повернулась, труп был уже в комнате. Он прохаживался вдоль стены и рассматривал фотографии с отрезанными головами фотографируемых.

 — Опять ты здесь, Поли соскочила с батареи, на которой стояла, — я же тебе запретила приходить!

Труп продолжал разглядывать фотографии.

 — Я бы тебе разрешила, если бы ты не был так скучен своей молчаливостью. Нет, я, конечно, понимаю, что ты труп, но неужели все трупы настолько необщительны? Поли взяла со стола журнал, плюхнулась на кровать и с огромным интересом стала его читать, делая при этом разнообразные гримасы. Темпы чтения продвигались с молниеносной скоростью и уже через несколько минут она перелистнула последнюю страницу и закрыла журнал. Она громко зевнула и посмотрела на труп. К тому времени он устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Удобно ему не было, так как спинка и подлокотники кресла были заставлены цветами в горшках.
— Ну и как тебе вообще живется? она засмеялась над своей, только что придуманной шуткой. Ее смех, истеричный и искусственный, закончился так же внезапно, как и начался. Потом Поли подняла с пола журнал, брошенный туда после прочтения, и вырвала из него несколько листов. Разложив листы на ковре, она стала кататься на них, разъезжая ногами в разные стороны и размахивая руками. Получился странный танец, сопровождаемый не менее странной песенкой, которую Поли напевала себе под нос.
— Когда я стану трупом, — заговорила она, не переставая кататься на листах, — я тоже буду приходить к тебе и надоедать своим присутствием. Кстати, где ты живешь?

Труп не шевелился.

 — Зануда!

Поли села на ковер с журнальными листами в позе лотоса и сделала вид, что медитирует. Труп все еще сидел в кресле, только теперь он ритмично покачивал ногой. Прошло не меньше часа, в течение которого тишина в комнате только иногда нарушалась шумом, доносившемся с улицы. Медитация закончилась и Поли поднялась, обнаружив, что ноги у нее затекли. Осторожно ступая неощущаемыми ногами, она сходила в ванну, принесла оттуда зубную пасту и щетку и принялась чистить зубы. Вспенившаяся паста капала на пол. Вдруг труп встал и подошел к открытому окну с рыбками. Забравшись на подоконник, он вышел в темноту.

 — Я запрещаю тебе приходить! крикнула Поли ему вслед ртом, полным зубной пасты. Постояв недолго, она выглянула в окно. Трупа не было. Она сплюнула остаток пасты и проследила, как он упал на белье, вывешенное соседями снизу.

Сняв одежду, Поли выключила свет. В темноте она добралась до кровати, встала перед ней на колени и помолилась: Спасибо тебе, Боженька, за то, что тебя нет.

Перекрестившись, она забралась под одеяло и почти сразу заснула. Ей снился труп.